Книга Жестокая любовь мажора, страница 143 – Маша Демина

Он вздыхает и притягивает меня к своей груди.

— Так. Мы поступим следующим образом. — Он гладит меня по спине. — Ты выплачешь здесь все свои слезы, и на этом мы забываем о том, что больше для нас не имеет никакого значения, а потом пойдем домой, где я надеюсь получить вознаграждение за то, что я самый лучший.

Я улыбаюсь сквозь слезы, пачкая ими толстовку Илая.

Знаете что?

Думаю, я действительно люблю этого парня.

Я убираю тарелки со стола, погруженная в размышления о сегодняшнем дне.

Он оставил странное послевкусие: сладость с горечью. Но, с другой стороны, я рада, что мы обо всем поговорили, точнее, говорила практически я одна, а Илай подвел черту.

И, наверное, я в этом и нуждалась.

В надежности.

Открываю кран, чтобы сполоснуть посуду, но замираю, бросив взгляд на кольцо.

Не хочется его испортить, поэтому собираюсь снять, но в этот момент попадаю в медвежьи объятья, а возле уха раздается низкое рычание.

— Не успел надеть, а ты уже снимаешь?

Большие ладони скользят по моему животу, и я откидываю голову на плечо Илая.

Эти сильные руки и объятья… не знаю, как жила без них раньше. Это так приятно. Будто… я нашла своего человека. Вот кто Илай для меня. Он мой дом.

— Не знала, что ты такой собственник.

— Ты даже не представляешь, насколько я такой, — шепчет он с жаром мне на ухо и просовывает ладонь в мои домашние хлопковые шортики.

Его пальцы такие горячие, что я ничего не могу поделать со своим телом: оно тает от его прикосновений. Илай задевает чувствительное место, и я всхлипываю, по инерции сжимая бедра.

Второй рукой он поворачивает меня к себе, подцепляет мой подбородок и приподнимает мою голову, чтобы наши глаза встретились.

— Мне нужно домыть посуду, — шепчу я и привстаю на носочки, когда он снова проскальзывает пальцами глубже.

Прикрываю глаза с тихим стоном, но прежде чем нахожу в себе силы оттолкнуть Багирова, он накрывает мои губы своими. Загоняет меня в ловушку со всех сторон… Его язык проникает мне в рот, и всепоглощающее чувство накрывает жаркой волной.

— А мне. Нужна. Ты, — выдыхает он между поцелуями и с еще большей страстью завладевает моими губами. — Желательно голая…

Мягко упираюсь руками ему в грудь.

— Ну тише ты, Кирюша же еще не спит.

— А мы негромко, — Багиров забирается мне под майку, а я шутливо шлепаю его по руке.

— Илай Дамирович, имейте совесть.

— Нету ее у меня. — И в доказательство он снова жадно целует меня, на мгновение сбивая с толку. А потом я уворачиваюсь от него и, схватив полотенце, бросаю ему на плечи.

— Вот сначала намой и уложи сына, а потом демонстрируй мне отсутствие совести. А я пока с посудой закончу.

Илай закатывает глаза и стонет разочарованно.

— Иди, и не выпрашивай тут, — толкаю пальцем его в грудь, и он с театрально-горестной физиономией пятится.

— Обломщица.

— Иногда приходится, — улыбаюсь и подмигиваю отступающему Илаю.

Когда я, закончив наводить порядок на кухне и сходив в душ, выхожу из него, растирая остатки молочка по шее и рукам, замираю в дверях ванной, услышав, как входная дверь осторожно щелкает.

Нахмурившись, выглядываю в коридор, и вижу, как Илай скидывает кеды, убирая пачку сигарет на полку.

Не знаю, где он курил раньше, но я заметила, что с появлением в его жизни Кирилла Багиров стал курить в разы меньше, а если и курит, то делает это подальше от нас. Например, как сейчас: на балконе на лестничной площадке. Если честно, я даже немного скучаю по тому времени, когда я наблюдала за этим процессом как за красивой сценой из фильма.