Книга Жестокая любовь мажора, страница 139 – Маша Демина

— Ай! — я отталкиваю его. А затем опускаю взгляд на выпуклость в его джинсах, закусываю влажную нижнюю губу и снова смотрю на Илая, сдерживая улыбку. — Кажется, у тебя все отлично?

Илай опускает голову, чтобы оценить проблему, потом бормочет, какая я зараза и, закинув на мое плечо свободную от пакетов руку, притягивает к себе. Мы, посмеиваясь, идем к закусочным.

Пока Илай заказывает мою любимую вредную еду, я звоню нянечке в детскую комнату и напоминаю ей, чтобы она покормила Кирилла, заодно предупредив, что через полчаса мы его заберем. Передо мной появляется поднос, как раз в тот момент, когда я кладу трубку.

Илай падает напротив. Себе он ничего не взял, как и всегда. Но это его проблемы: он много теряет.

— Звонила в детскую комнату?

— Угу, — бормочу, запихивая в себя сразу три ломтика картошки фри, прикрывая глаза от удовольствия. Горячая, хрустящая и соленая.

Илай, посмеиваясь надо мной, тянется к пакетику с картошкой, но я шлепаю его по руке.

— Эй! Ты же не ешь эту гадость!

— Ты слишком соблазнительно ешь. — Он все-таки умудряется стащить одну штучку, подмигивает и тут же закидывает себе в рот, не переставая улыбаться.

Я прищуриваюсь и подвигаю поднос ближе к себе, вырывая из Илая тот самый глубокий смех, от которого мне тоже хочется прикрыть глаза и заурчать от кайфа, лучше на его груди. Но потом я смягчаюсь и отдаю ему картошку, переключаясь на большой бургер.

Открываю коробку, и следующий вздох застревает в горле.

Я поднимаю глаза на Илая и вижу, что от былого веселья в нем не осталось и следа. Во мне тоже. Я в секунде от того, чтобы упасть в обморок от недостатка кислорода в легких.

Илай смотрит на меня самым серьезным взглядом.

— Дыши, — тихо и твердо напоминает мне, и я резко втягиваю ртом большой глоток воздуха.

Несколько раз моргнув, снова опускаю взгляд, рассматривая на кунжутной булочке маленькое кольцо. Я беру его дрожащими пальцами, и сердцебиение учащается.

Оно красивое, утонченное и одновременно простое. Мне очень нравится.

Но набежавшие на глаза слезы мешают им любоваться. Я моргаю, и крупные капли срываются с ресниц.

Прерывистый вздох вздымает мою грудь, но теплое прикосновение к щеке отвлекает и, проморгавшись, я вижу Илая, который присел возле меня на одно колено.

— Эй, ты чего расплакалась? — он ласково гладит меня по щеке, а я смотрю на него сквозь мутную пелену с трепещущим в груди сердцем.

— Не знаю, — шепчу севшим голосом, нервно улыбаясь.

Илай опускает взгляд на кольцо, которое я держу, и снова смотрит мне в глаза.

— Не понравилось?

Поджимаю губы и трясу головой.

— Ну конечно, понравилось, глупенький, — издаю легкий смешок сквозь слезы и прижимаю ладонь ко рту, чтобы из него не вырвалось неуместное рыдание.

— Тогда скажи это, — Илай широко улыбается, пока его большой палец ласкает мою скулу.

Сердце колотится, как маленький моторчик. Шокированный мозг заторможен и с трудом осознает происходящее.

— Что я должна сказать?

— Что ты моя, — он берет меня за руку и нежно целует запястье. — И то, что вы с сыном возьмете мою фамилию.

И тут мой рот открывается, когда понимание расправляет крылья в затуманенной эмоциями голове. Улыбка Илая становится шире.

— Ну конечно же, я твоя, — шепчу взволнованно. — Господи, ты… делаешь мне предложение?