Книга Жестокая любовь мажора, страница 128 – Маша Демина

Перед глазами встает красная пелена, и я не сразу слышу голос друга.

— Багира! Тормози, блядь! Мы проехали указатель, — Смайл врывается в мои мысли, пока я топлю педаль газа в пол как умалишенный. — Поворачивай.

Бью по тормозам и, создавая аварийную ситуацию, разворачиваюсь под визг шин и выруливаю, виляя по сторонам.

Смайл матерится и взывает к богу, но я не сбавляю градус ни на йоту, совершая еще один быстрый поворот, и съезжаю с трассы на грунтовку.

Колея немного влажная и на скорости машину иногда заносит в сторону, что лишь добавляет огня моим нервам.

— Багира, нашли… успокойся, — Смайл пытается достучаться до разумной части меня, которая полыхает внутри. — Только точное местоположение не определили, предположительный радиус двести пятьдесят метров…

Смайл протягивает мне телефон, и я выхватываю его, на ходу бегло изучая GPS-координаты. А затем сосредотачиваюсь на дороге и снова выжимаю педаль газа до упора. В считанные секунды доезжаю до точки на карте.

Паркуюсь на пустынной проселочной дороге. Распахиваю дверцу и выпрыгиваю из машины, но, не зная в какую сторону бежать, сжимаю затылок и, выдохнув сквозь стиснутые зубы, сажусь на корточки и тру ладонями лицо. Я в полном замешательстве и ужасе.

— Я должен их найти… — стон вырывается из моего горла, и я надавливаю ладонями на глаза, чтобы ослабить жжение.

— Они где-то недалеко, локация не меняется.

Резко встаю и начинаю ходить туда-сюда. Стоит раз ошибиться — и все пойдет по пизде.

Но бездействовать тоже не вариант, поэтому, разделившись со Смайлом, я пускаюсь вглубь леса.

— Алиса!

— Алиса-а!

Наши крики смешиваются эхом…

А потом я слышу это… Детский плач.

— Смайл! Давай сюда!

Пульс ускоряется и начинает биться в горле, на секунду-другую я замираю, пытаясь определить, откуда идет звук, бросаюсь в сторону, как чертова ищейка и спустя несколько минут вижу в просвете между деревьями красную машину.

Ощущаю, как щупальца страха оборачиваются вокруг шеи, перекрывая доступ к кислороду.

У меня кружится голова, колотит всего изнутри, блядь, но я все равно срываюсь на бег и в мгновение ока оказываюсь у гребаной копейки, в которой ревет мой сын.

Алисы здесь нет. И от этого осознания мне становится хуже.

Кирюха один, плачет так надрывно, что звуки уже мало похожи на человеческие. Его страх и отчаяние раскалывают меня на куски. Словно часть души вырывают.

Я распахиваю дверцу, и он переходит на визг, который заканчивается оглушающим ревом, а потом закашливается слезами и соплями… Мое сердце сдавливает в груди невидимыми стенами, когда я тянусь и беру сына на руки, но он начинает истерить еще больше.

Он напуган.

И ему нужна она.

Черт возьми, малыш, мне она тоже нужна.

— Тише, — я пытаюсь успокоить его, дрожащей рукой прижимая к себе, а он пытается оттолкнуться от моей груди, крича и требуя свою маму.

Я на грани и хочу поддаться эмоциям, хочу позволить им вырваться. Но у меня нет на это права.

— Тише, мелкий, тише, я найду ее, — прижимаюсь губами к его влажному виску. — Я обещаю тебе, слышишь? С твоей мамой все будет хорошо.

Я оглядываюсь в поиске Смайла, который, видимо, отстал от меня, и, наконец заметив его, свищу и подаю знак рукой, второй продолжая крепко удерживать плачущего сына.

— Присмотри за ним, — я протягиваю Смайлу Кира, и первый с ужасом смотрит на последнего, а потом на меня.