Книга Жестокие игры мажора, страница 14 – Маша Демина

— Значит, ты думаешь, что можешь нравиться мне? — его угрожающий голос играет на моих нервных окончаниях, и я чувствую, как по моей шее скатывается капелька пота.

— Эй, Гор, завязывай, — вмешивается один из парней, с которыми этот придурок разговаривал, пока не обратил свое драгоценное внимание на меня. — Багира предупредил тебя.

Но он даже не поворачивается к ним, вдавливая сильные пальцы в мою кожу с садистской ухмылкой. Что не так с этим парнем?

— Сейчас его нет, — придурок наклоняет голову, улыбаясь шире одним уголком губ, — а эта сучка задолжала мне химчистку.

— Пошел ты! — выплевываю сквозь зубы и опускаю взгляд на его шею, выдыхая глухо: — Я ничего тебе не должна.

Он щипает меня за бок с такой силой, что я мычу от боли и сжимаю кулаки до побелевших костяшек, мечтая впечатать их в его долбанный нос.

И я сделаю это, клянусь, если он не отпустит.

Потому что от его прикосновений мой желудок дрожит и просится наружу.

— Ты, конечно, не в моем вкусе, я люблю постарше, но я не против сделать исключение, — бросает он с нахальной усмешкой, которую я хочу стереть хлесткой пощечиной. — Не люблю, когда люди остаются передо мной в долгу.

Господи, в каком долгу?

— Если ты не отпустишь меня, я закричу и у тебя будут проблемы, — я прикладываю все оставшиеся силы, чтобы голос не выдал моего напряжения.

Но раздавшийся над моей макушкой мрачный смех сбивает с меня всю дерзость. Я снова пытаюсь вырваться, но он гасит мою попытку, наклоняясь так, что его губы касаются моего уха.

— Ты будешь кричать так же, как с ним? — шепчет он, ведя носом по моему виску: — Я люблю, когда громко. Меня это заводит.

Тяжело дыша, я смотрю прямо перед собой, впиваясь взглядом в его кадык и размышляя над тем, каким способом я могу причинить боль этому придурку.

Но боковым зрением я все равно вижу, как мимо нас проходят студенты, которые не обращают никакого внимания на происходящее между нами.

Первый день, Алиса. А ты уже в заднице. И тебе никто не спешит на помощь.

Меня начинает трясти, но не от страха. Злость вспенивается в моих венах и делает круг по всему организму, прежде чем я позволяю ей выплеснуться в действии.

— Я сказала. Отвали. От меня.

Сжав челюсти, я замахиваюсь коленом, чтобы ударить его по яйцам, но ублюдок уворачивается, и я начинаю извиваться в новой попытке пнуть его между ног, пока в коридоре не раздается громкий женский голос.

— Что здесь происходит? — мы оба поворачиваемся в сторону моей спасительницы, прежде чем я узнаю в ней преподавательницу по иностранному языку.

— Я просто шла в библиотеку, — выдыхаю я рвано, предвкушая, что вот-вот получу свободу. — А этот придурок стал домогаться до меня!

Преподавательница, смерив нас строгим взглядом поверх стильной оправы очков, останавливает свое внимание на придурке, который все еще держит меня.

— Гораев, отпусти девушку, это тебе не место для любовных утех.

Любовных утех?! Она совсем из ума выжила?

Но я не успеваю высказать свое возмущение, потому что наконец он убирает от меня руки и я получаю свободу. Не теряя времени, быстро увеличиваю между нами расстояние и нервно провожу вспотевшими ладонями по бедрам.

— Эльвира Юрьевна, неужели вы ревнуете? — с невероятной наглостью бросает придурок с пирсингом, и я замечаю, как у преподавательницы краснеют щеки.