Книга Как я медведя женила, страница 67 – Ксения Васёва

Но это не отменяет того, что убийца вряд ли пришёл с улицы. Он был и остаётся в доме. Не зря же Руд велел ничего не есть и не пить. Вот в чуйке нашего оборотня я точно не сомневалась!

У меня голова пошла кругом. Так, Лапка, вдох-выдох. Таша говорила, что надо тщательно изучить место преступления и комнату жертвы. Пока все заняты, кресло и опочивальня были в моём распоряжении.

Но как их изучать?!

Я осмотрела "трон" князя и осторожно понюхала. Пахло стариковским запахом, что было вполне логично. Осознав, что до оборотницы мне, как до луны пешком, я встряхнула подушки. О! Моей добычей стали: шелуха от семечек, огрызки яблок, картинки со полуголыми девами (фу!) и носовой платок (дважды фу!). Судя по стилю, срамные рисунки взяли из восточного трактата — я находила такие штучки в кабинете Руда. К чести колхидского князя, у оборотня были не просто девицы у воды, а парочки в самых неприглядных позах...

Но это к делу не относится.

Чтобы коснуться платка, я несколько секунд боролась с собой. Руд будет должен мне как минимум шоколад и колечко! Оценив липкую от соплей ткань, я содрогнулась и ноготочком скинула платок с кресла.

Однако... Вместе с платком на пёстрый ковёр упали две чёрные чешуйки, обе размером с мою ладонь. Интересно, это у старика линька, или?..

— Хатиа, а какой оборот у вашего князя? — подняв чешуйки, я повернулась к дочери жреца. — Он ведь тоже змей? Чёрный?

— Нет-нет, Эмзар Колхидский — редкий оборотень, он василиск, — с улыбкой ответила девушка... и охнула, заметив чешуйки в моих руках. Всего на миг, но я поймала её замешательство. Впрочем, Хати быстро пришла в себя. — Это точно не князя. Василиски — звери крупные, не меньше волка, и чешуя у них светло-зелёная, похожая на тонкое железо.

— Ого! — присвистнул Вед, отвлекаясь от пентаграммы. — На шерсть медвежью-то совсем не тянет! Руд, конечно, парень многоликий, но отрастить чешую ему явно не по силам! Откуда добро, Лапка?!

— На полу нашла, — не моргнув глазом, соврала я. В конце концов, змей в Колхиде намного больше, чем медведей!

К тому же, дорогую сердцу вещь не будут хранить в сопливом платке. Если князь — зверь немалой силы, он мог выдрать чешуйки у своего душегуба! Да, на фоне Руда старик показался слабым, но у нашего медведя и витязи ласточкой летали!

На всякий случай я убрала чешуйки в потайной карман. Надо показать их жрецу и старшему янычару, но сначала — ритуал!

Как бы Вед не упрямился, а кровь Темновских не пропьёшь. Пентаграмма у него вышла загляденье: аккуратная, с чёткими символами, да и князь явился на зов с первого раза. От близости тёмного мира по коже побежал озноб. Я тоже его чувствовала, но не так остро, как язычники Мары. Князь, хмурый и равнодушный, слонялся по кругу вперёд-назад. На вопрос Веда он только пожал плечами:

— Ну, была змея! Чёрная подколодная змеюка!

И вдруг довольно захихикал, подманивая меня пальцем. Я, разумеется, не пошла — нельзя нарушать круг — но всё же уточнила:

— Хочешь что-то передать Руду, князь?

Он аж закашлялся!

— Дура! Бастраду самое место на виселице! Попроси у Надин шкатулку! Скажи, я велел! Отомсти имперскому ошмётку, такова моя последняя воля! — и отмахнувшись от нас, старик исчез в клубах дыма.

* * *

— Я же говорил, что от духов мало толку, — смущённо произнёс Вед, затирая пентаграмму. Хатиа молча наблюдала за ним, а я прижалась пятой точкой к парапету.