Книга В поисках дома, страница 63 – Валентина Бёрнс

Лори скрестила руки, копируя его позу, и склонила голову набок.

— Во-первых, я окажу тебе огромную услугу и не скажу Хоуп, что ты только что сравнил ее со свиньей. А, во-вторых, — добавила она, когда он раздраженно зарычал, — ты приведешь ее, и ей у нас понравится.

Она снова положила руку ему на плечо.

— Потому что, если она подходит тебе и Руби, то, возможно, она подойдет и всем нам. И мы заслуживаем того, чтобы познакомиться друг с другом.

Плечи Гейба опустились под эмоциональной тяжестью руки сестры, борьба покинула его после ее искренних слов. Возможно, она была права. Черт, она всегда была права, но он не собирался ей об этом говорить.

Все произошло быстро, но Хоуп стала значить для него больше, чем он когда-либо ожидал, и он хотел от нее большего. Но если он собирался втянуть ее в свою жизнь, ей нужно познакомиться с его семьей, а его семье нужно познакомиться с ней.

Именно поэтому ее присутствие на ужине стало приоритетом. Это был следующий шаг в убеждении ее, что она вписывается в его жизнь. Теперь все, что ему нужно было сделать, это убедить Хоуп, что ее место с ними, и каким-то образом он знал, что это будет самая трудная часть.

В 2:30 ночи Гейб тихо открыл дверь своей квартиры. Он был измотан, голоден, и ему требовалось принять душ, но все это теперь перекрывало уже знакомое покалывание от волнения, что он вот-вот увидит Хоуп.

Обычно она слышала, как он открывал дверь, и выходила его поприветствовать. Часто она разогревала ему тарелку с ужином, и они сидели на диване и разговаривали, пока он ел. Те несколько мгновений с ней каждую ночь всегда были для него самыми любимыми, хотя они никогда не приводили к большему. Хоуп не упоминала об их пылком мгновении в ванной с тех пор, как это произошло, вероятно, предпочитая делать вид, что ничего не было. Эта мысль беспокоила его больше, чем он хотел признать, поскольку инцидент в ванной постоянно крутился у него в голове.

Однако сейчас в квартире царила полная тишина. Хоуп была здесь. По реакции своего тела он мог сказать, что она где-то поблизости, но не вышла к нему, как обычно.

Оставив ключи на столике в прихожей, он прошел в гостиную, освещенную лишь тусклым светом лампы рядом с диваном.

И вот она лежала, свернувшись калачиком на боку, и крепко спала. В полумраке комнаты ее обычно солнечные волосы выглядели темно-золотистым водопадом, ниспадающим с плеч. Она поджала кулачки под подбородком, ее грудь ровно поднималась и опускалась во сне. Когда Гейб подошел ближе, его взгляд остановился на двух листах бумаги, лежавших на кофейном столике перед диваном. Двух листах и фотографии.

Присев на корточки, он взял фотографию. На ней Кэрри держала на руках шестимесячную Руби. Это была последняя фотография, которую он сделал с ней. Листы бумаги представляли собой рисунки. Один явно принадлежал Руби. На нем была она, Гейб и Кэрри. Она нарисовала Кэрри с крыльями, как всегда, когда изображала их всей семьей.

Но по-настоящему его увлек второй рисунок. По дизайну он был почти идентичен тому, что создала Руби, но тщательная прорисовка карандашом каждого члена их трио, была точной. Совершенно завораживающей.

Как и на рисунке Руби, у Кэрри были крылья. Но Хоуп их изобразила настолько реалистично, что он почти чувствовал их мягкость. И Кэрри выглядела ангельски. Сияющей.