Книга В поисках дома, страница 36 – Валентина Бёрнс

Ее восхищение угасло, когда она поняла, что Гейб ускорил темп. Они снова бежали вдоль реки.

— Что же, раз мы встретились, можно пройти немного дальше к кафе с пончиками в нескольких кварталах отсюда. За кофе и пончиком с кленовым сиропом и беконом обсудим все, что тебе нужно знать о Руби.

Пончик с кленовым сиропом и беконом? Такой, правда, существовал?

Смирившись с тем, что пробежка займет больше времени, чем она ожидала, и слишком гордая, чтобы умолять его остановиться, Хоуп держалась его темпа — даже, несмотря на то, что ее вопящие мускулы заставляли ее раздумывать над всеми способами, которыми она могла бы незаметно столкнуть его в реку.

Гейб вынужден был отдать должное Хоуп. Хотя она явно была начинающей бегуньей и, вероятно, достигла своего предела три квартала назад, она не отставала от него. Ее дыхание звучало хрипло и прерывисто, кристаллизуясь перед ней клубами пара. Вероятно, ему не следовало так давить на нее, но выражение абсолютной решимости на ее лице было самым милым зрелищем, что он видел за долгое время. Она ни разу не пожаловалась и не попросила его остановиться, и он этим восхищался. У нее имелась выдержка, и это было чертовски сексуально.

Пробежку они продолжили в молчании, возможно, потому, что для разговора у нее не нашлось лишнего воздуха, но Гейбу хотелось поговорить, поэтому он замедлился и перешел на шаг. Ему показалось, что рядом послышалось приглушенное: «Слава Богу», но когда он повернул голову к Хоуп, она лишь поравнялась с его шагом и улыбнулась.

Снова этот ее оптимизм. Непримиримая решимость извлечь максимальную пользу из любой ситуации. Несмотря на то, что ее кожа блестела от пота, и она все еще не успела отдышаться, чтобы говорить. Бег явно не был ее коньком, но она смотрела на Гейба так, словно была счастлива просто идти рядом с ним. Он не припоминал, когда в последний раз кто-то, кроме Руби, вызывал в нем такое же желание. Или когда он в последний раз позволял себе почувствовать это желание.

Несколько минут спустя они сидели на барных стульях у витрины кафе, между ними стояли две дымящиеся кружки кофе и пара пончиков.

Гейб никогда не умел вести светские беседы, поэтому перешел сразу к делу.

— Буду честен. Я всегда с трудом отдавал Руби няне. Я не очень хорошо справляюсь с такой передачей контроля над кем-то, особенно, над ней.

В последний раз, когда он бездумно отказался от контроля, случилось худшее, и он ни за что не допустил бы повторения. Но из-за крайней необходимости он больше не мог сам сидеть с дочерью. Нравилось ему это или нет, но ему нужно начать доверять другим заботиться о Руби, хотя все в нем противилось этому.

До сих пор он доверял свою дочь только трем людям: отцу, сестре и Шону. Потому что, во-первых, они знали его прошлое и были с ним на каждом этапе пути. Они знали причину его травмы и страхов. Соответственно, знали, как обращаться с ним и Руби.

Во-вторых, они были семьей. Шон, возможно, и не был кровным братом, но был настолько близок, насколько это возможно, без ДНК-связи. Отец Гейба, несмотря на собственные страдания и недостатки, бесчисленное количество раз приходил на помощь после смерти Кэрри. Независимо от того, что произошло между ними до аварии, Гейб отпустил это, когда его отец появился в больнице и просидел с ним три долгих дня, которые они там провели. Что касается его сестры Лори, она взяла на себя роль матери в день смерти их мамы. Она заботилась о нем всеми силами, а после смерти Кэрри, накинулась на них с Руби, как свирепая мама-медведица, стараясь обеспечить их всем, в чем они нуждались.