Книга Спасая Винсента, страница 82 – Джоан Фернандес

Молин замешкался. Он потянулся к подносу с закусками и отправил в рот целую сырную палочку.

— Я знаю одно: старик Писсарро оказался куда благоразумнее, – пробормотал Молин, жуя. – Я сделал так, как вы советовали, и он уступил свою картину за шестьдесят франков.

— Старик Писсарро знает свое место. Понимает, сколь ценно ваше покровительство.

— Но ведь и другие владеют работами Ван Гога. На выставке у Воллара я видел картины, предоставленные маклером Шуффенекером, мадам Орье и художником Полем Гогеном. Молин снова стукнул кулаком по столу. – Я тоже хочу хоть одну! – Он ткнул в Рольфа жирным пальцем. – Смотрите же, давайте мне верные советы.

— Поверьте, моя стратегия верна. Не забывайте, она женщина. Ее голова кружится от малейшей лести. Воллару нужно прилежнее на вас трудиться. Его выставка Ван Гога была жалкой. Ваше влияние его образумит. Мы должны сдерживать цены на Ван Гога, пока вы не приобретете причитающуюся вам долю. После этого мы позволим рынку сделать свое дело.

— Я не стану ждать вечно, – проворчал Молин.

Рольф проглотил готовый сорваться ответ, глядя, как Молин вытирает жирные пальцы о край скатерти. Эти безмозглые аристократы так привыкли к деньгам, что даже не осознают, какие хитрые манипуляции приходится проворачивать таким дельцам, как он, чтобы эти деньги заработать. Он глубоко вздохнул. Вдова подкинула ему задачку, но ее можно было решить. Время работало на него. Публика переменчива. Уже сейчас серия публикаций о Ван Гоге в «Меркюр» стиралась из памяти людей.

— Полагаю, вам не следует ослаблять давление на вдову, – сказал Рольф. – Рано или поздно она сломается. У меня есть надежные сведения, что у нее появился любовник, Исаак Исраэлс, а искусство ее деверя – всего лишь отвлечение. Она от него устанет, если еще не устала. Давите на Воллара, чтобы цены оставались низкими. Сейчас ваша цель – покупать дешево. Мы должны защитить стоимость ваших вложений до подходящего момента.

— И как мне этого добиться?

— Настаивайте, чтобы он сделал для вас больше. Требуйте временного снижения цен. Он имеет дело с женщиной. Ею можно манипулировать, если Воллар последует вашим указаниям.

— Женщины бывают ветрены и ненадежны. Почему вы думаете, что она другая?

— Что для женщины важнее всего на свете? Ее дети. У вдовы есть сын. Эти картины – единственное, что она может ему оставить. Она сама мне сказала, что обеспечить ему наследство – ее главная задача. Мы можем этим воспользоваться.

— Вы хороший человек, Жорж Рольф.

— И большой патриот, смею надеяться.

Молин торжественно поднял бокал и осушил его. Дрожащим пальцем он потребовал еще. Потомственный богач, ишь ты. Рольф скрыл свое отвращение за краем бокала. Такие, как этот Молин – получившие состояние в наследство от папаши, а не сами заслужившие влияние и власть, – не должны определять будущее Парижа. Таких людей нужно использовать. Заставить их тучные, даром полученные кошельки служить на благо Парижа. Именно такие люди, как его отец, были достойны почестей за свою преданность этому прекрасному городу. И таким, как он сам, предстояло защищать и приумножать его наследие.

Не говоря уже о собственной выгоде.

Сухие осенние листья ворвались в дом и, подхваченные ветром, заплясали по ковру, пока Йо не удалось с усилием захлопнуть дверь. Поморщившись от резкого скрипа петель, она замерла и прислушалась. В доме стояла гробовая тишина. Вдруг в дальнем конце коридора возникла смутная тень – Кухарка со свечой в руке.