Книга Спасая Винсента, страница 28 – Джоан Фернандес

— Нет, благодарю. – Мадам Ван Гог провела рукой по спинке одного из новых кожаных кресел у стола. Затем, не дожидаясь помощи Рольфа, сняла шерстяное пальто, сложила его на коленях и села. Она сделала паузу, собираясь с мыслями. – С чего начнем?

— Начнем?.. – Он взглянул на входную дверь. – А как же ваш брат?

Его внезапно осенило: в квартире Ван Гога они тоже встречались наедине. Бедняжка, видимо, и впрямь поссорилась с семьей.

— Или отец? – на всякий случай уточнил он.

— Я одна.

— Но как же… картины, которые вы хотели продать? – он снова глянул на дверь. Неужели она оставила их у входа?

— О, я не взяла их. Мне просто нужен ваш совет.

— Так вы их продаете?

Мадам Ван Гог выпрямилась и ответила с мимолетной улыбкой:

— Вы обещали просветить меня, как ведутся сделки в мире искусства.

Подавив усмешку, Рольф достал карманные часы. Он любил этим жестом показать собеседнику, как дорога каждая его минута. Но часы выскользнули из рук, и он едва не уронил их, с досадой осознав, что невольно согласился на встречу с вдовой наедине. Он не привык тратить время попусту и был разочарован отсутствием достойного соперника – мужчины, с которым можно было бы потягаться. Впрочем, он все же решил уделить гостье полчаса – достаточно, чтобы было что в красках пересказать партнерам, – а потом отправить ее восвояси. Он смахнул невидимую пылинку с лацкана и убрал часы в карман.

— Что ж, тогда начнем.

Рольф принялся объяснять, как продаются картины. Сначала он говорил кратко и общими фразами. Но молодая женщина задавала столько вопросов, что вскоре он, сам того не замечая, уже показывал ей чистые бланки договоров, приводил примеры разделения комиссионных и в красках описывал неформальные соглашения, тонкости торгов, проценты дилеров с продаж и даже эксклюзивные контракты с художниками. Ее живой интерес и восхищение помогли ему расслабиться. Снисходительно вручив ей копии документов, он подумал: «Неудивительно, что Ван Гог стал счастливее после женитьбы. Мужчинам нужно женское обожание, а эта юная особа, по-видимому, была на него исключительно щедра».

— Как вы выставляете цены на картины? – спросила мадам Ван Гог.

Рольф снова едва сдержал усмешку. Неужели она и вправду пытается ему польстить?

— Прежде всего, я установил стандарт качества, который намерен поддерживать. В Париже репутация арт-дилера как хранителя вкуса важнее имени самого художника, ибо только мы направляем публику к истинному искусству. Мои клиенты полагаются на мое умение отличить подлинные шедевры от творчества дилетантов. Благодаря репутации я могу добиваться более высоких цен для художников, которых представляю.

Мадам Ван Гог смотрела на него с подобострастным вниманием, ловя каждое слово.

Рольф самодовольно приосанился.

— Но роль арт-дилера не сводится к продажам. Мы не простые торговцы. На нас лежит огромная ответственность за формирование культурного облика французов – самой сути нашей великой нации, а значит, и самой сути всего цивилизованного мира. Наш флот трудится во имя имперской экспансии и завоевания новых колоний. Теперь очередь культуры – вознестись и указать нашим гражданам путь к вершинам вкуса. Эта священная миссия возложена на арт-дилеров, а ее знамя ныне – у нашей галереи.

На лбу Йо залегла легкая складка.