Книга Спасая Винсента, страница 119 – Джоан Фернандес

— Всего шесть?..

— Вдобавок к тем трем, что я возил за собой. Девять картин произведут должный эффект.

— Я не давала на это согласия!

— Именно! Это вас и защищает. Под ударом мое имя, а не ваше.

— Но зачем вам это?

— Когда я путешествую с Фанни, у меня много свободного времени, пока она репетирует. – Он взглянул на «Ирисы в вазе». – Звучит безумно, но Винсент стал мне спутником. Я читал его письма, которые вы мне пересылали, представлял его дилерам… я ему должен! – Он рассмеялся.

— Должны? Но почему?

— Я его подвел. Теперь у меня есть шанс исправиться.

Йо понимала, о чем он. Винсент умел проникать в душу. Она закусила губу, разрываясь между страхом и надеждой. Мысль об экспозиции на Всемирной выставке, одном из самых заметных событий Парижа, вызывала у нее нервную дрожь.

Да и время было неподходящее. С похорон Кора прошла всего неделя. Она поклялась уделять больше внимания малышу Винсенту и первым делом разобраться с драками. Сын был превыше всего.

Йо рассматривала Леклерка, впившегося взглядом в «Едоков картофеля». Два года она полагалась на него без видимого результата. Он отсутствовал так долго, что она забыла, какой энергией от него веет. Его энтузиазм вызывал у нее улыбку. Возможно, к лучшему, что все ее время поглощали заботы о сыне. Она по-прежнему верила: настоящее признание Винсента должно прийти из Парижа. Леклерк это подтвердил. Парижский успех откроет перед ними весь мир.

— А как же Фанни? Выставка открывается рано и закрывается поздно…

— Выставка проходит как раз в те часы, когда она планирует и репетирует свое следующее турне.

Йо глубоко вздохнула.

— Я доверюсь вам.

— Вы не пожалеете! – Леклерк схватил ее за руки и снова стал отплясывать джигу.

Йо рассмеялась и высвободила руки. Несмотря на внутренний трепет, сердце ее пело. Пусть зарубежный вояж Леклерка не увенчался успехом, он все так же полон решимости. И это чувство – что у нее есть партнер, который искренне верит в Винсента, – было прекрасным.

Когда Леклерк снова схватил ее руки, чтобы пуститься в пляс, она присоединилась к нему. Хмурый весенний день заметно потеплел.

Винсент возвращался в Париж!

— Мама, он похож на курицу!

— Тише! Он же услышит! – одернула сына Йо, но тут же заметила, как Кухарка прикрыла рот, пряча улыбку. Не в силах сдерживаться, Йо сама рассмеялась. Йохан Госсалк и впрямь слегка покачивал головой, когда говорил, напоминая птицу, которая клюет зернышки. И месяца не прошло, как она отправила ему письмо, а он уже вернулся в Бюссюм, чтобы снова брать уроки у Яна. Хотя он остановился у Ветов, но уже выработал прочную привычку ужинать на «Вилле Хельма». Этим утром на рынке Анна уколола Йо шуткой: «Неужели моя стряпня ему так наскучила?» От этих слов у Йо до сих пор горели щеки.

На подносе дымилось рубленое мясо с пряностями, а в соседней миске переливался ярким узором нежный горошек с морковью. Нажав бедром на дверь, Йо вошла в столовую, где за столом уже сидели Госсалк и трое ее постояльцев – братьев-немцев, понимавших по-голландски лишь несколько слов. Несмотря на ранний час, в комнате царил непривычный сумрак. Надвигавшаяся весь день гроза должна была вот-вот разразиться.

— Позвольте вам помочь, – Госсалк отодвинул стул и вскочил на ноги. Братья, словно по команде, последовали его примеру. Малыш Винсент, хихикая, устроился рядом с Йо.