Книга Собственность Верховного бестиара, страница 118 – Марина Эльденберт

Верховный сидел за столом и усмехнулся, увидев меня, я же, ни на минуту не останавливаясь, прошла прямо к нему и опустилась в гостевое кресло.

— Не помню, чтобы я разрешал тебе садиться, Алина.

— Сожалею, что к вашему возрасту вы так и не научились уважению к женщине, – ответила я, глядя ему в глаза.

Говорят, зверю в глаза смотреть нельзя… если только ты сама не зверь и не готова идти до конца. Именно зверем я сейчас и была, тем самым загнанным, который опаснее всех. Поэтому сейчас не отводила взгляд, замечая, как Верховный меняется в лице.

— Ты что себе позволяешь, девка? – прорычал он.

— Предпочитаю, чтобы меня называли Алина, – ответила я. – По имени, пожалуйста. Или наша встреча закончится, не начавшись.

Кажется, Михаил лишился дара речи, потому что побагровел, как его стол. Красное лицо совершенно не вязалось с властью, которую он получил над всей Лазовией. Над каждым из нас.

— Ты умрешь за такие разговоры со мной…

— Должна бы была умереть – уже умерла бы, – спокойно ответила я. – Вы же совершенно не стесняетесь в методах, вас вовсе не смущает тот факт, что пострадают невинные. Если вы хотите кого-то убить. Например, вашего племянника. Вопрос только в том, зачем. Чем он тебе мешает, Михаил?

«Самоубийца», – вякнул в голове тоненький голосок прежней Алины, но я от него отмахнулась.

Пока что мне удавалось вести в этом разговоре, и каждая победа подогревала уверенность в своих силах. В том, что я смогу выдержать этот разговор.

Верховный какое-то время молча смотрел на меня, а после откинулся на спинку кресла, раздувая ноздри. Сцепил пальцы рук и прищурился.

— Хороша, – произнес он, наконец. – Действительно хороша. Богдан многому тебя научил.

Не Богдан, захотелось ответить мне. Школа жизни. Вместо этого я кивнула и произнесла:

— Благодарю.

— Не боишься за свою подружку, Алина? Наверняка ведь слышала новость.

— Марика мне не подруга. Мы поссорились еще во время моего визита в деревню. Вам разве не доложили? – я холодно улыбнулась.

— Не доложили, – насмешливо произнес Михаил.

Как будто не верил в то, что услышал, но я знала, что он поверит. У таких, как он, нет друзей – он предаст и подставит любого, а потому ему легче принять тот факт, что я буду спасать себя, наплевав на остальных. Только на это и оставалось уповать, потому что я точно знала: здесь малейшая слабина обернется трагедией.

— Теперь вы знаете. Хотели поговорить о ней, или о чем-то еще?

— Я вот только одного не пойму. Тебе действительно жить надоело, или…

— Или. – Ответила я. – Мне терять нечего. Богдан женится, и я стану ему не нужна. А рядом с вами нельзя быть слабой. Сожрете и не подавитесь, или просто убьете – из мести или когда заскучаете. Так что? У вас было какое-то ко мне предложение?

Какое-то время Михаил молчал, а я считала виньетки на обоях. Просто потому, что выдерживать его взгляд, держать это напряжение становилось все сложнее с каждой минутой. Но я как никто знала, что эту вот слабину, даже внутреннюю, такие как Верховный очень хорошо чуют. Они бросаются на нее, как твари Бездны на беззащитных людей, чтобы разорвать на части. Поэтому я должна оставаться сильной.

Поэтому когда Михаил поднялся, я не пошевелилась. Даже не повела взглядом вслед за ним, напротив, расслабленно положила руки на подлокотники. Не подняла головы, когда он остановился за моей спиной, опираясь о спинку кресла.