Книга Возлюбленная Верховного Бестиара, страница 56 – Марина Эльденберт

Дар речи ко мне так и не вернулся, поэтому я стояла в его руках и хлопала глазами. Просто моргала, а слезы на моих щеках сохли. Наверное, нужно было что-то сказать, но я не могла. Во мне не осталось сил.

Богдан терпеливо ждал. Ждал, но не выпускал меня из своих объятий. До тех пор, пока я не произнесла:

— Богдан, как? Как ты себе это представляешь?

— Твое прощение? – Он улыбнулся. – Например, ты говоришь: да, разумеется, ты повел себя отвратительно, но я не держу на тебя зла. Или, – улыбка сбежала с его лица, – я не смогу тебя простить, потому что для меня это слишком.

Я покачала головой. Из груди рвалось слишком много чувств, я с ними не справлялась, поэтому пришлось глубоко вздохнуть и глубоко выдохнуть – прежде чем продолжить.

— Богдан, я смогу тебя простить. Могу. Уже простила… наверное. Иначе бы между нами не случилось того, что случилось… в глубине души я считаю, что я виновата не меньше. Ты имел право знать хотя бы о своей дочери, даже если бы я не согласилась поехать с тобой и Анной, но… сейчас уже ничего не изменить. Мое прощение ничего не меняет. То, что было между нами, ничего не меняет, я не смогу быть твоей любовницей. Прости, но… как бы это ни было больно… опять… я не смогу.

Говорить было тяжело, поэтому приходилось подбирать слова. Они получались рваными, колючими, зато искренними. Я впервые за долгое время говорила о том, о чем молчала столько лет.

— Я не смогу стоять между тобой и Анной. Между вашими детьми. И точно так же я не смогу поставить на эту острую грань Снежану…

— Я это прекрасно понимаю, – произнес он. – Поэтому я расстанусь с Анной.

Сначала я не поверила своим ушам.

— Что? – переспросила, вывернувшись из его рук.

— Я расстанусь с Анной, – повторил Богдан, глядя мне в глаза. – У нее будет собственный дворец и своя жизнь. Она ни в чем не будет нуждаться.

У меня даже голова закружилась. От самой возможности такой перспективы и… от ужаса.

— Что? – снова переспросила я. В горле пересохло. – А дети?

— Дети будут жить с нами.

Я обхватила себя руками, отступила на несколько шагов. До сих пор случившееся не укладывалось у меня в голове, но сейчас не укладывалось еще больше.

— Богдан, так нельзя, – прошептала я. – У меня сердце кровью обливается при одной только мысли о том, что я могу разлучиться со Снежаной. А Анна… мальчики…

У меня не хватало слов, чтобы все это описать.

— Мирон и Матвей мои наследники, Алина. Я их не отошлю даже ради тебя.

— Что?! – в который раз ахнула я. – Так ты обо мне думаешь? Считаешь, что я хочу избавиться от твоих детей!

Во мне снова полыхнул такой гнев, что я рывком вылетела из ванной, стягивая полы халата с такой силой, что он чудом не затрещал. Богдан вылетел следом, перехватил меня за локоть, снова развернул лицом к себе.

— Прости. Я не это хотел сказать…

— Так не говорил бы! Чтобы не приходилось потом постоянно извиняться!

— Алина, эта тема для меня не менее острая, чем для тебя. – Он коснулся пальцами моей щеки. – Я не хочу тебя задеть, но могу. Случайно. Мирон и Матвей – мои наследники, я не смогу их отпустить к Анне.

— А каково будет ей, ты подумал? Жить в разлуке со своими детьми? Ты думаешь, дворец и «ни в чем не будет нуждаться» – предел мечтаний каждой женщины?! – Я наступала на него так грозно, что наша ссора могла вот-вот вспыхнуть вновь.