Книга Возлюбленная Верховного Бестиара, страница 134 – Марина Эльденберт

Поддавшись моей магии, распорядитель бала покорно принял конверт и сложил его к остальным приглашениям, мне же сказал:

— Прошу вас, княгиня.

Я едва сдержала нервный смешок. Вот уж точно: княгиня, и никак иначе. Накидку у меня забрали, стоило переступить порог, но я тут же смешалась с толпой и нырнула в дальний коридор под лестницей. По этому дворцу я могла ходить с закрытыми глазами, я знала все ниши, куда можно спрятаться, все пустующие комнаты, все повороты и ответвления коридоров.

Поэтому сейчас мне не составило труда оказаться подальше от главной залы, в которую следовали все гости. Оказавшись в одной из ниш, я плотно задернула шторку и перевела дух. Теперь мне осталось только дождаться начала и появиться на балу, когда гости уже будут ходить туда-сюда. Подобраться к Михаилу незамеченной, действовать быстро, сыграть на опережение.

Все, что мне сейчас оставалось – это ждать.

Алина

Праздник вот-вот начнется. Это стало понятно и по стихшему шуму, перекочевавшему в сторону Солнечного зала. Свое название он получил из-за того, что находился на солнечной стороне дворца и в солнечные дни был залит светом через огромные, во всю высоту стен, окна. Интерьер его был светлым, из-за чего зал казался еще просторнее, застывшие на стенах крылатые статуи, образы первых сражавшихся с Бездной, белоснежными ликами всегда были обращены к собравшимся. В руках каждая статуя держала крохотное солнце. Когда на него попадали лучи, каждое из этих солнц начинало сиять.

Раньше я любила подолгу рассматривать их, они вызывали во мне любопытство, восхищение и интерес. Сейчас же мне нужно было добраться до Михаила как можно скорее, пока меня не узнали. Поэтому я шла дальними коридорами, обходными путями, избегая даже случайных встреч с кем-то из слуг. Двери в зал были распахнуты, и те, что вели на балкон, через который гости спускались по лестнице вниз после торжественного представления, и дальние, через которые могли незаметно покинуть зал, отлучиться по своим делам. Через них я и вошла, смешавшись с толпой: от волнения или от того, что я мало ела, а может быть, из-за беременности, начинала кружиться голова. Я осторожно заняла место у стены, в самом дальнем конце зала, под одной из таких статуй. Почему-то сейчас показалось, что они могут мне помочь, придать сил, защитить.

Все, без преувеличения, смотрели на Михаила, который с балкона вещал о том, как велика и могуча снова станет Лазовия в ближайшее время, и что ни одна страна больше не посмотрит в нашу сторону косо, не говоря уже об интервенческих планах. Рядом с ним стояла гордая и напыщенная Катерина и их дочери.

— Он должен был открывать бал вместе с судьей Северной Лазовии, – произнес бородач во фраке.

Я его видела в первый раз, из чего сделала вывод, что он как раз из Северной Лазовии. Двор Богдана, двор Талминбурга был мне почти незнаком, но сегодня здесь собрались все.

— Говорят, у него что-то произошло с экипажем, – негромко произнесла его жена. Тоже пухленькая, но очень симпатичная, ее ладонь покоилась на его локте, поверх перчатки сверкало массивное обручальное кольцо. – Артефакты вышли из строя на полпути, он прислал гонца, что присоединится чуть позже, когда экипаж заменят.

— Кто сказал? – живо развернулся к ней муж.