Книга Нежеланная гувернантка снежного князя, страница 96 – Алекс Скай

Рэйнар опустился на одно колено перед кольцом.

— Прости меня, Мира.

Девочка всхлипнула.

— Княжески?

У него дрогнуло лицо.

— Нет. Не княжески. Князья слишком часто просят так, будто им уже простили. Я прошу по-настоящему. И если ты не сможешь сейчас — я всё равно буду рядом. Завтра. После Совета. После страха. Даже если ты будешь сердиться.

— Я сердитая, — прошептала она.

— Знаю.

— И мне страшно.

— Знаю.

— И я не хочу быть ключом.

Рэйнар протянул руку, но не коснулся ледяного кольца.

— Тогда не будь.

Савель резко поднял голову.

— Глупец. Она не выбирает, чем родилась.

— Выбирает, кому открывать дверь, — сказала Алиса.

Мира посмотрела на неё.

— А если дверь сама?

— Тогда мы скажем ей, что сегодня не время.

— Она большая.

— А нас много.

Девочка моргнула.

— Нас?

Алиса медленно положила ладонь на лёд кольца. Холод обжёг, но не оттолкнул. Рэйнар положил ладонь рядом, с другой стороны. Эйран встал за сестрой, удерживая светящийся мост в зале. Его лицо было измученным, но глаза оставались ясными.

— Ты, Эйран, твой отец, я, — сказала Алиса. — И птица. И волки наверху. И, кажется, твоя мама тоже оставила больше, чем письма.

Стеклянная птица в руках Миры тихо звякнула.

Под потолком, где мерцали застывшие звёзды, прошёл звук — тонкий, хрустальный. Как будто где-то далеко запела целая стая.

Сердце Севера ответило.

Внутри кристалла белые линии изменили движение. Они больше не били в сторону белой двери. Они закружились вокруг центра, медленно, осторожно, будто впервые за долгое время выбирали не самый сильный страх, а самое крепкое доверие.

Савель резко дёрнул серебряную нить.

— Нет.

Белая дверь вспыхнула, и от неё к Мире снова протянулись бледные линии. Но теперь они встретили не только лёд Эйрана. Они встретили свет стеклянной птицы, ладонь Рэйнара на кольце, голос Алисы и Мирин тихий вдох.

Девочка закрыла глаза.

— Меня зовут Мира Снежная, — сказала она.

Сердце вспыхнуло.

Савель отшатнулся.

— Мира Снежная, — повторила девочка громче. — Я люблю птицу. И Эйрана. И папу, даже когда сердитая.

Рэйнар опустил голову.

Алиса почувствовала, как его пальцы рядом с её ладонью дрогнули.

— И Алису, — добавила Мира совсем тихо. — Потому что она слышит плохое и не убегает.

У Алисы перехватило дыхание.

Лёд под её ладонью стал тёплым — не горячим, не земным, а таким, каким бывает первый луч солнца на снегу: ещё холодно, но уже ясно, что зима не вечна.

— Я не ключ, — сказала Мира, открывая глаза. — Я девочка.

Сердце Севера ударило светом.

Не наружу.

Внутрь.

Белая дверь захлопнулась.

Серебряная нить в руках Савеля лопнула на несколько тонких искр. Он вскрикнул не от боли — от ярости, от внезапной потери власти над тем, что уже считал почти своим.

Ледяное кольцо вокруг Миры рассыпалось мягким белым светом.

Девочка пошатнулась.

Рэйнар успел первым. Он шагнул через исчезнувшую границу и подхватил дочь на руки так осторожно, будто боялся, что она снова растворится между вдохами.

Мира вцепилась в его ворот.

— Я помню, — прошептала она. — Я всё помню.

— Я здесь.

— Не уходите холодным.

Он прижал её к себе.

— Не уйду.

Эйран сел прямо на каменный пол. Мост за их спиной потускнел, но не исчез. Алиса бросилась к нему.

— Эйран.

— Я не упал, — сказал он упрямо.

— Вижу.

— Мост держится.

— Вижу.