Книга Нежеланная гувернантка снежного князя, страница 16 – Алекс Скай

— Зато характер сильный.

Мира прижала ладонь ко рту.

Даже Эйран моргнул чаще обычного.

— Птицы не бывают такими, — сказала девочка.

— Эта бывает. Она летает только туда, где её не критикуют.

— Тогда ей здесь нельзя, — сказал Эйран.

Алиса остановила мелок.

— Почему?

Мальчик посмотрел на свою башню.

— Здесь всё критикуют.

Леди Берта у двери резко сказала:

— Наследник, следите за словами.

И в этот же миг в комнате стало холоднее.

Не сильно. На один вдох. Но Алиса заметила, как по краю стола побежал тонкий иней. Мелок в пальцах Эйрана треснул. Мира прижала птицу к груди так резко, что та тихо звякнула.

Вот оно.

Не проклятие. Не внезапная жестокость. Реакция.

Страх.

— Леди Берта, — сказала Алиса спокойно, не поворачиваясь, — прошу вас, не поправляйте его сейчас.

— Вы не имеете права указывать мне при детях.

Иней пополз дальше, уже к листу Алисы.

Эйран опустил голову. Лицо стало пустым.

Мира перестала дышать.

Алиса положила ладонь на свой рисунок — не на иней, не на руку мальчика, только на бумагу.

— Эйран, посмотри, пожалуйста, на мою ужасную птицу.

Он не двинулся.

— У неё сейчас отморозится хвост-метла, и я не смогу доказать, что это был художественный замысел.

Мира судорожно фыркнула.

Эйран медленно перевёл взгляд на лист.

— Он уже плохой.

— Вот именно. Нельзя же ему стать ещё хуже.

Мелок в его пальцах перестал крошиться. Иней у края стола замер.

Леди Берта молчала. Алиса чувствовала её раздражение спиной, но не оборачивалась. Если сейчас устроить спор, дети снова окажутся в центре чужой борьбы.

— Давай так, — сказала Алиса. — Ты можешь исправить птицу. Если захочешь. А я не трону башню.

Эйран смотрел на рисунок так, будто предложение было подвохом.

— Почему?

— Потому что это твой рисунок.

— Все трогают.

— Я не все.

— Все так говорят.

— Значит, я буду не говорить, а сидеть рядом и держать руки при себе.

Мира вдруг подошла совсем близко к столу и положила свою белую пуговицу рядом с кривой птицей.

— Ей нужен глаз.

— Птице?

— Пуговица.

— Тогда у неё будет один глаз.

— Она будет видеть только то, что хочет, — сказала Мира и покосилась на закрытое зеркало.

Ткань на зеркале дрогнула.

Сердце Алисы стукнуло сильнее. Она заметила, что никто не двигался. Окна закрыты. Ветра нет.

Ткань дрогнула снова.

Мира улыбнулась пустой улыбкой.

— Не надо, — сказала она зеркалу. — Она пока не знает.

— Мира, — быстро произнесла леди Берта. — Отойди от зеркала.

Девочка сжалась.

Ткань взлетела на краю, как от резкого дыхания.

В зеркале под серой пеленой мелькнуло что-то светлое.

Стражник за дверью шагнул вперёд.

Алиса подняла руку — не приказывая, а останавливая движение.

— Мира, — сказала она мягко. — А птица с одним глазом умеет петь?

Девочка не ответила. Смотрела на зеркало.

— Мира.

— Она говорит, там холодно.

— Кто?

— Девочка.

Леди Берта побледнела от гнева или страха — Алиса не поняла.

— Немедленно прекратите.

Зеркало покрылось инеем поверх ткани. Серебристые узоры расползлись по серому полотну, складываясь в подобие детской ладони.

Мира начала смеяться.

Тот же смех. Пустой. Звенящий. На грани слёз.

— Она стучит, — прошептала девочка. — Она опять стучит.

Эйран резко встал. Его стул упал, ударившись о ковёр глухо, но все вздрогнули так, будто громыхнул гром.

— Не смотри! — крикнул он сестре.