Книга Нежеланная гувернантка снежного князя, страница 120 – Алекс Скай

— Все.

Алиса не сразу смогла ответить.

— Рэйнар, Совет…

— Подождёт.

— Они уже ждали и плохо себя вели.

— Тогда пусть тренируются лучше.

Эйран тихо сказал:

— Это почти шутка.

— Не уверен, — ответил Рэйнар. — Возможно, угроза.

Мира сонно хихикнула.

Алиса хотела улыбнуться, но вместо этого вдруг почувствовала, как усталость наваливается сразу — ледяная ночь, бегство, дети в снегу, дерево, Савель, свет печати, треснувшее кольцо. Она пошатнулась, и рука Рэйнара тут же оказалась у её локтя.

— Я держу, — сказал он.

Как на мосту.

Только теперь под ногами была не пропасть, а снег у родового дерева.

— Знаю, — ответила она.

И позволила держать.

Не потому, что не могла идти сама.

Потому что рядом идти уже не казалось слабостью.

Они поднялись из ложбины вместе: впереди волк с рваным ухом, рядом дети, за ними Рэйнар и Алиса, чуть дальше Берта, Марта, стража и родичи, которые ещё не знали, как объяснят увиденное полному Совету. Замок ждал наверху, тёмный и освещённый изнутри, уже не похожий на приговор, но всё ещё полный неразрешённых комнат.

А под снегом, глубоко в корнях, Сердце Севера билось ровно.

На запястьях Эйрана и Миры светились тонкие знаки родовой печати.

А на ладони Алисы, там, где её касалась детская рука, белая птица рядом с волком раскрыла крыло.

А на ладони Алисы, там, где её касалась детская рука, белая птица рядом с волком раскрыла крыло.

Сначала знак был почти прозрачным. Тонкая линия под кожей, светлая, как морозный узор на стекле. Алиса подумала, что он исчезнет, стоит только убрать руку, но Мира держала её крепко, и знак становился яснее с каждым ударом сердца. Птица не улетала. Волк не склонял голову. Они стояли рядом — не в подчинении, не в борьбе, а так, будто давно должны были встретиться и только теперь нашли друг друга в правильном месте.

Рэйнар смотрел на свою ладонь молча.

У него знак был другим: волк рядом с птицей, чуть темнее, с синим отблеском по краю. На запястьях Эйрана и Миры сияние было сильнее. У мальчика — ветвь, похожая одновременно на дорогу и на ледяной мост. У девочки — маленькое сердце внутри раскрытой птицы. Дети рассматривали знаки с тем осторожным изумлением, с каким обычно трогают первый снег на ладони: верится, что он настоящий, но слишком легко представить, что сейчас растает.

— Больно? — спросила Алиса у Миры.

Девочка помотала головой.

— Щекотно. Как будто кто-то маленький рисует светом.

Эйран хмуро потер запястье.

— У меня не щекотно.

— А как?

— Серьёзно.

Мира посмотрела на него с уважением.

— Серьёзно — это как у взрослых?

— Нет. У взрослых часто глупо.

Рэйнар тихо выдохнул. Не смех, но что-то почти рядом.

Алиса подняла глаза на замок.

Снежный замок ждал наверху, тёмный, огромный, с освещёнными окнами и тревожными огнями у стен. Он всё ещё казался суровым. Не стал вдруг сказочным дворцом из детских рисунков, не распахнул двери с песнями и не сбросил за одну ночь весь холод, въевшийся в камень. Но что-то изменилось. На чёрных стенах больше не было той мёртвой тяжести, которая встретила Алису у северных ворот. Синие чаши горели мягче. Ветер у башен звучал ниже, не жалобно, а устало, будто замок тоже пережил слишком долгую ночь и теперь не знал, как встречать утро.

Савеля увели впереди.