Книга Опальная жена. Хозяйка Северных земель, страница 69 – Ирина Манаева

— Это мы еще посмотрим, — усмехается. — Хочешь ли ты вернуться с ним?

— НЕТ!

— Были ли у тебя мысли забрать Креп себе?

— Нет.

Кажется, ещё чуть-чуть и я точно заболею, потому что здесь невыносимо холодно.

— И последний вопрос: была ли связь между тобой и Эрвейном сегодня ночью?

— Да, — говорю без запинки, и в этот же момент фамильяр Хольц принимается шипеть, а камень в моих руках становится горячее и темнее, пока не превращается в чёрный и настолько горячий, что мне приходится его бросить на пол. Что ж, теперь мы хотя бы понимаем, что он настоящий.

Поднимаю глаза на Хольц, которая усмехается краешком губ.

— Я так и думала, — смеётся. — А теперь одевайся, будем говорить дальше.

Возвращаюсь за ширму, натягиваю платье быстро, но пальцы слушаются плохо, не в силах совладать с пуговицами.

Удаётся застегнуть лишь пару, и выхожу, подвязывая пояс и набрасывая накидку на плечи.

Потемневший остывающий камень лежит на полу, будто насытившийся чужой правдой. Хольц не спешит его поднимать, он теперь лишь отработанное сырьё. Альта смотрит на меня иначе: уже не как на подозреваемую, а как на фигуру на доске, которую решила оставить в игре.

— Тучи сгущаются над Крепом, — произносит она, подходя к окну. — До некоторых пор мы жили спокойно, но теперь кто-то желает забрать себе это место, только не может сделать это грубой силой. Мерзавец пошёл на хитрость и принёс сюда невиданную болезнь. И я более чем уверенна, что мишень именно я.

Сквозняк тянет по полу, и мне кажется, что холод теперь идёт не от камня, а изнутри.

— Я стара, Мейя, — продолжает она без привычной резкости. — Старше, чем выгляжу, и достаточно умна, чтобы понимать: время выбирает не нас, а мы должны выбрать его заранее. Последнее, чего я желаю, — чтобы Креп отошёл кому-то из правящей верхушки. Они сделают из нашего дома тюрьму и заставят ссыльных умирать ежедневно, потому что поместят их в невыносимые условия. Да, не спорю, и теперь бывает, что люди погибают, но я стараюсь минимизировать их смерти, потому что они все мои дети, дети, которых мне так и не дали боги.

Я не знаю, к чему она ведёт, и потому молчу.

— Мне нужен преемник, — говорит она наконец. — Тот, кто удержит Креп, когда меня не станет.

В груди что-то неприятно ёкает.

— И пусть Лоран продолжает думать, что является моим любимцем, и это истинная правда. Я всегда думала, если бы у меня был сын, он был бы похож на этого мальчишку. Но после того, как станет управлять Севир, Креп погрузится в разврат и развлечения. Совет увидит, как шатка власть, и я говорила, что будет. А потому я желаю оставить вместо себя Эрвейна.

Имя звучит твёрдо, без колебаний.

— Он не любит внимания, — добавляет она. — Предпочёл бы стоять в тени. Но лучше него никто не справится. У него есть то, чего не хватает другим: холодная голова и чувство меры.

— Вы говорите о том, кто спалил город?

— Вижу, что ты наслышана о Блаквуде. Но это в прошлом, и я могу его понять. Боль была огромна. И ты, и я сделали бы тоже самое, имей такую силу.

Она замолкает и смотрит на меня, а я не согласна с ней, но не спорю.

— Могу узнать, для чего вы мне это рассказали?

— Потому что я устала всего опасаться, мне нужно довериться тому, кто сумеет помочь! Во-первых, ты лекарь, которая должна попытаться решить головоломку с болезнью. И чувствую от тебя искренность. Я редко ошибалась в своей жизни, надеюсь, не ошиблась и теперь. Во-вторых, мне нужно, чтобы ты разблокировала магию Эрвейна, пока я ещё жива. У Крепа должен быть сильный правитель, тот, кто даст отпор стервятникам, кружащим над Северными землями.