Книга Опальная жена. Хозяйка Северных земель, страница 3 – Ирина Манаева

Не могу сказать, сколько иду, но больше сил не осталось.

Пальцы давно перестали слушаться, ноги будто из дерева, и я еле переставляю их.

Ашкай кричит в голове.

Не останавливайся! Ещё немного, Мейя!

Но я долго сражалась, больше не могу. Падаю в сугроб: мягкий, будто перина, и тёмный, будто могила. А где-то далеко поднимается солнце.

Последний рассвет моей жизни.

Прихожу в себя, когда кто-то протирает лоб мокрой тряпкой. Веки дрожат и поднимаются с усилием.

— Она пришла в себя, — раздаётся детский испуганно-радостный голос.

Вспоминаю последние события, пытаюсь пошевелить пальцами на руках и ногах. Чувствую каждый.

Свет тусклый, стены деревянные, пахнет дымом, сушёными травами и какой-то кашей. Лежу на топчане, прикрытая старым одеялом, а надо мной склоняются мужчины. Двое мне неизвестны. Но третий…

Его лицо вспыхивает знакомой тенью воспоминания.

Кровь, вой, запах обгоревшей плоти, и мои ладони, исцеляющие рану на его боку.

— Мы встречались, — выдыхаю, почти не веря.

Я тоже его помню, — возникает голос Ашкая.

Мужчина склоняет голову.

— Ты спасла мне жизнь год назад. У меня не было монет, чтобы отплатить, но я всегда помнил тебя добром.

Ссыльный, проходивший вместе с конвоем в Северные земли. Во время стоянки случился пожар, и меня забрали, чтобы помочь людям. Выходит, я теперь тоже здесь? Но это же в сотни лигов от нашего замка.

Девочка возвращается с дымящейся чашкой, протягивая её мне. Чувствую озноб. Лихорадка не прошла бесследно, и неудивительно, многие вообще бы не выжили.

Она подаёт мне чашку, но мои пальцы сильно дрожат, и тогда она садится рядом, протягивая мне ложку с похлёбкой.

— Это Винола, дочь кузнеца, — представляет её мужчина. — Что ты делала ночью в лесу? — теперь уже вопрос ко мне.

— Погоди, — останавливает его другой, — дай прийти в себя, три дня спала, надо силы восстановить.

Три дня лежала здесь, а мой организм лечил сам себя. Три дня!

Конечно, повлиял и Ашкай, и пока ещё я слаба, но главное — я жива.

Горячая жидкость обжигает губы, но приятное тепло расползается по телу, возвращая мне ощущение реальности. С трудом глотаю, чувствуя, как с каждым глотком дрожь унимается.

— Мы нашли тебя под каменной аркой, почти занесённую снегом, — снова говорит один из мужчин. — Только Праматери известно, сколько ты там лежала.

Я могла умереть десятки раз. И никто бы даже не узнал. От этой мысли бросает сперва в холод, а потом в жар.

— Вы видели поблизости леопардов? — интересуюсь, и мужчины подкидывают брови.

— Волки бродят по округе, медведь один, но следов кошек нет.

Это радует, надеюсь, меня не ищут. Вспоминаю о Кирене. Что сделал с братом Лаэрд? Теперь, когда нет отца, а он — Верховный Судья, страшно представить, насколько велика его власть.

— Как твоё имя? — спрашиваю у мужчины.

— Валар. Когда-то у меня был титул, дом, семья. Но всё это осталось на юге. Моя семья теперь — эти люди, — кивает он на мужчин. — И дочка, — треплет по голове девочку. — Пусть не родная, но каждому из нас она дорога. Это Рох, — указывает на рыжебородого мужчину, — а это Ирвик, — ему, наверное, уже за пятьдесят. Крепко сложен, но выдают седые волосы. — Здесь, на Севере, живут те, кому некуда больше идти. Те, кто потерял всё, даже себя самого. Но мы держимся вместе. И если захочешь остаться — место найдётся.