Книга Опальная жена. Хозяйка Северных земель, страница 101 – Ирина Манаева

Эрвейн стоит, задрав голову, почти у самой стены, среди вспыхнувших огней, среди людей, что выбежали на шум. Он уже понял, что случилось. Мгновение, и он дёргает из рук ближайшего воина копьё. Отводит руку назад — бросок.

Копьё летит точно, рассекая воздух, и с глухим, тяжёлым звуком вонзается в бок дракона.

Наёмник ревёт так, что закладывает уши. Тело надо мной дёргается, крылья сбиваются с ритма, лапы ослабляют хватку. Мы успеваем перелететь через стену, но он кренится, а я отстёгиваю накидку, выскальзывая из лап ненавистной ящерицы.

Падать страшно, потому что можно сломать шею. Я знаю это, как и то, что в Крепе завёлся предатель. Возможно, Севиру кто-то помогает.

Боги неба и земли, этого и всех миров ныне существующих, — слышу голос Ашкая, и снег встречает резко, выбивая воздух из лёгких. Мир на секунду темнеет, но я жива.

Жива.

С трудом переворачиваюсь, вскакиваю, ноги вязнут в сугробах, но я бегу в сторону Крепа, смотря, как ворота медленно открываются и появляется фигура, которая спешит мне навстречу.

— МЕЙЯ! — доносится крик Эрвейна.

Я почти там. Почти, но резкий порыв ветра, снег взмывает вверх, ослепляя, и в следующую секунду меня снова хватает дракон. На этот раз сильнее и жёстче.

Когти впиваются в плечи, и он поднимает нас в воздух. Я вскрикиваю, но ему до этого нет никакого дела. У него приказ.

— Отпусти! — бьюсь, но бесполезно.

Внизу мелькают огни Крепа, фигура Эрвейна, а мне хочется рыдать, потому что всё, что делала Хольц, напрасно.

Боковым зрением вижу голубое мерцание. Выгибаюсь так, чтобы разглядеть максимум.

Снова всполохи, те самые, что видела не так давно. И они явно возникают в районе Утёса. Молнии мерцают, разрывая тьму, как живое пламя, и, чем сильнее дракон машет крыльями, тем ближе они становятся, словно крепость притягивает нас к себе. Потому что всё же он летит в противоположном направлении, но какая-то сила возвращает его назад.

Кажется, план Торвелла снова провалился, а я уверена, что лиса как-то причастна к тому, что здесь происходит.

Наконец дракон устаёт бороться и идёт на снижение как раз у подножья Утёса. Каменные стены вырастают из темноты, развалины встречают нас мёртвой тишиной.

Рывок. Меня бросают в снег, не заботясь о том, как я приземлюсь. Перекатываюсь по инерции, а в боку вспыхивает боль, когда рядом грузно опускается дракон.

Новая попытка бежать, и на сей раз я намерена укрыться за стенами.

— Стоять, — рычит наёмник, обратившись в человека, но надо быть глупой, чтобы послушаться.

Спешу наверх, помогая себе и руками, чтобы карабкаться на гору. Ворота прикрыты, и я цепляюсь за обледеневшие камни, проскальзывая в пролом, внутрь крепости. Здесь моё спасение.

Сердце колотится сильно, отзывается бегом в висках. Хорошо, что я была здесь вчера, помню, что слева провал, в который угодил Севир, а мне следует спрятаться где-то внутри замка.

— А ну вернись, — призывает наёмник, но я уже скрываюсь за толстыми стенами, оказываясь почти в кромешной тьме.

Охота продолжается.

Темнота глотает меня почти сразу. Воздух здесь другой: сырой, тяжёлый, пахнет камнем и старой пылью. Пробираюсь вперёд, спотыкаясь, цепляясь за стены, стараясь не шуметь, хотя сердце колотится так, что, кажется, его слышно на весь замок. Позади доносится глухой звук шагов. Наёмник внутри.