Книга В поисках королевы, страница 197 – Адриана Максимова

— Я кое-что помню с прошлого визита, – сказал Дор и огляделся по сторонам. – Идем, нам надо туда.

Звонкое «Карр» заставило Дора поднять голову. Гастон медленно спланировал вниз и опустился на землю прямо у его ног. Герцог наклонился и протянул птице руку. На лапке заметил записку, привязанную красной нитью.

— Надо уходить! – нервно проговорил Бальтазар, видя, как Дор возится с ниткой, стараясь не причинить птице вред.

— Сейчас, – бросил Дор, разворачивая записку.

Гастон тут же взметнулся вверх и полетел на восток. Герцог разозлился на птицу: что, если бы он захотел написать ответ? Он быстро пробежал глазами по написанному. Почерк Кордии он узнал сразу. Она написала всего одну фразу: «Твоя девочка дома». Дор зажмурился и тихо выдохнул. Теперь ни одно слово Севера не будет иметь значения.

— Дор! – рассерженно прикрикнул на него Бальтазар.

— Нам нужно выйти через те ворота, которые ведут в лес. Север через них часто ездит на охоту, там мало охраны. По крайней мере, так было в прошлый раз, – сказал Дор, указывая рукой, куда надо идти.

— В лес? – растерянно проговорил Бальтазар, но последовал за герцогом. – Мы в Шиоронию что, на олене поедем?

— Не самая плохая идея, – откликнулся Дор и улыбнулся.

Они двигались осторожно: герцог то и дело прислушивался нет ли погони. Все было тихо. Поэтому, когда за спиной раздался грозный окрик «Стоять!», Дор вздрогнул всем телом.

— Руки вверх! – прозвучал приказ.

Дор подчинился и, медленно подняв руки, обернулся. Десять человек с арбалетами наготове. Двое тут же обнажили мечи.

— Кажется, наша ситуация ухудшилась, – бросив взгляд на Бальтазара, сказал Дор.

— Я бы сказал, что она стала критической, – хмуро ответил тот.

— Не церемоньтесь, – произнес человек в военной форме. – Его величество сказал, что живыми они ему не нужны.

Он еще не закончил говорить, как из арбалетов сорвались и полетели в сторону беглецов несколько болтов.

— Пчелка? – Лейф хохотал так, что на глазах выступили слезы. Кордия бросила на него укоризненный взгляд, но и сама не смогла удержаться от улыбки. – Ты серьезно хочешь назвать лошадь Пчелкой?

— Ну, ей пришлось потрудиться, чтобы привезти нас домой, – сказала Кордия, гладя лошадь, которая ничем не отличалась от своих живых сородичей, и только, если присмотреться, можно заметить красный блеск в глазах. В конюшне было тепло, пахло сеном, и на Лейфа это действовало умиротворяюще. Он словно вернулся в прошлое, когда Кордия была еще принцессой и жила в Кассии, а он работал конюхом. Сейчас ему показалось, что это было самое счастливое время. Он тогда был свободен.

— Не без этого. Но Пчелка… Это очень забавно, – улыбнулся Лейф, глядя на жену. Ему все еще не верилось, что они выбрались из той крепости и добрались до дворца. Он притянул Кордию к себе и поцеловал в губы. Она осторожно ответила ему и мягко обвила руками его шею.

— Похоже, у нас традиция целоваться на конюшне, – тихо сказала Кордия, глядя ему в глаза.

— Хорошая традиция, мне нравится, – хрипло произнес Лейф, не зная, как справиться с накатившим волнением. Он осознавал, что подобного больше никогда не будет и это последний вечер, который они проводят вместе.

— Я пойду к дочке, – сказала Кордия, отстраняясь от него.