Книга Дочь его врага, страница 72 – Виктория Богачева

Освальд обводил зал довольным взглядом. Его глаза скользили по курсантам и преподавателям.

И остановились на мне.

В них плескалась та же ненависть. Та же кипящая, обжигающая злоба, которую я видела, когда его вели через двор со стражниками.

Рядом с Освальдом стоял ещё один человек. Высокий, сухощавый, с аккуратной седой бородкой и очень спокойным лицом. Герб на его плаще я не узнала, но что-то в его облике показалось мне смутно знакомым.

Из бокового коридора появилась дознавательница Мартенс. На её бледном лице при виде мужчин расцвела улыбка.

— Генерал Крейц, — она протянула руку, и Крейц коротко пожал её.

Я смотрела, как они обмениваются парой негромких фраз, наклонившись друг к другу.

Кажется, дознавательница, которая должна была уехать сегодня, никуда не уедет.

И генерал-советник, чьё письмо с угрозами Эшворт сжёг несколько дней назад, стоял теперь в трапезном зале академии с сыном.

Мартенс, Крейц и второй член Совета прошли к преподавательскому столу, где для них уже освободили места. Гронер поднялся навстречу и пожал руку генералу. Я внимательно всматривалась в его лицо и потому заметила промелькнувшую настороженность. А еще так увлеклась наблюдением, что пропустила, как Освальд направился к столу адъютантов.

К нашему столу.

Он шёл через зал не торопясь, и курсанты провожали его взглядами. Бывший лучший выпускник, бывший адъютант ректора, отчисленный перед всей академией, теперь вернулся.

Освальд сел на свободное место прямо напротив меня. Первый адъютант чуть подвинулся, освобождая пространство, и в его движении было что-то подобострастное, от чего мне стало противно.

— Скучали? — спросил Освальд, обводя их взглядом. Потом посмотрел на меня и улыбнулся. — А ты, Фальк? Скучал по мне?

— Больше всех.

Освальд хмыкнул и откинулся на скамье, положив локти на стол. Он сидел так свободно и вальяжно, словно никуда отсюда не уходил.

Зал вокруг нас гудел, не останавливаясь. О дисциплине этим вечером, казалось бы, забыли. Разговаривали и шумели курсанты, преподаватели вставали с мест, чтобы подойти к генералу Крейцу и Мартенс. Шумно было так, что я мыслей своих не слышала.

В какой-то миг двери трапезного зала распахнулись.

Эшворт ворвался стремительным шагом. Тёмная ткань его кителя была покрыта влажными пятнами, а на плечах и в волосах блестели дождевые капли. Он только что вернулся и, наверное, увидел экипажи у ворот академии.

Где же он был?..

Признаться, я подумала, что его секретарь обманул меня, и Эшворт просто не желал меня видеть, потому и оговорился отсутствием.

Выходило, что нет.

Эшворт прошёл через зал, оставляя за собой мокрые следы на каменном полу. Постепенно разговоры за столами затихли и все теперь неотрывно следили за ректором. Лицо его было спокойным, но я уже научилась читать это спокойствие, и под ним я видела собранность хищника, который почуял чужих на своей территории.

Он остановился у преподавательского стола. Крейц-старший поднялся ему навстречу.

— Ректор Эшворт, — произнёс он со лживой любезностью. — Мы уже начали волноваться.

— Неотложные дела, — ответил Эшворт коротко. — Генерал. Рад приветствовать вас в стенах академии.

Он не был рад. Крейц знал, что он не был рад. Весь зал знал, что он не был рад. Но формальности были соблюдены, и Эшворт повернулся ко второму члену Совета и кивнул ему с той же ледяной вежливостью.