Книга Дочь его врага, страница 55 – Виктория Богачева

— Я знаю, что ты — не он.

— Знаешь, — повторила я. — Но это ничего не меняет, верно?

— К сожалению, это меняет всё... — тихо сказал Эшворт, и наш разговор на этом оборвался: в дверь постучали.

Он поднялся, чтобы открыть, и за порогом в приёмной я увидела небольшую группу, состоящую из преподавателей. Эшворт вышел к ним, и я осталась в кабинете одна.

Я поклялась, что непричастна к нападению. И это было правдой.

Но я не поклялась, что отец не писал мне. Не поклялась, что не искала в кабинете Эшворта документ по его просьбе. Не поклялась, что не подозреваю связь между нападением и тем, что просил найти отец.

Эшворт не спросил об этом. А я не сказала.

И от этого моя обида горела ещё сильнее, потому что смешивалась с виной. Я злилась на него за недоверие, но при этом сама скрывала правду.

Эшворт ушёл допрашивать пленных сразу после совещания с преподавателями. Мне он велел присоединиться к курсантам, которых отправили разбирать последствия ночного нападения.

В западном подвале, где ночью полыхал пожар, работа уже кипела. Человек двадцать курсантов растаскивали обугленные остатки стеллажей, собирали уцелевшие свитки, выносили мусор. Воздух по-прежнему был тяжёлым от гари. Кто-то догадался открыть вентиляционные решётки, но помогало слабо.

Я засучила рукава и взялась за ближайшую кипу свитков, которые свалились с полок и перемешались с обломками дерева и каменной крошкой. Работа была грязной и монотонной, но оказалась удивительно полезной! Руки заняты, а голова — свободна. Можно думать в свое удовольствие.

— Фальк!

Я обернулась. Курсант Мерц стоял в нескольких шагах от меня с тяжёлым обгоревшим ящиком в руках. Он поставил его на пол, подошёл ко мне и хлопнул по плечу. Коротко, желая поддержать, но я едва устояла на ногах. Все же силища у него была драконьей, а под иллюзией амулета скрывались мои настоящие женские плечи. Благо Мерц ничего не заметил, потому как руку не задержал и поспешно завел ее за спину.

— Слышал, ты ночью прикрыл ректору спину, — сказал он, глядя на меня.

Я не успела ответить, потому что стоявший рядом курсант — незнакомый мне старшекурсник с обожжённой бровью — повернулся и кивнул.

— Мне стражник рассказал. Говорит, щит от пола до потолка. И что маг в него влетел на полном ходу.

— Стражник преувеличивает, — ответила я, осторожно оглядываясь и замечая, что другие курсанты прислушиваются к нашему разговору.

— Да брось скромничать, Фальк, — сказал кто-то из толпы.

Я поняла, что в глазах окруживших нас курсантов не было привычного недоумения или враждебности. Конечно, никто мной не восхищался, но теперь я видела сдержанный интерес, одобрение и даже признание. Будто за одну ночь я перестала быть для них непонятным провинциальным мальчишкой, который непонятно как пробился в адъютанты самого ректора, и стала кем-то, кого стоит принимать в расчёт.

Вернувшись к своим свиткам, я подавила улыбку. Было приятно.

Мы работали всю первую половину дня. Когда я в лазарете слушала сухой доклад Гронера о повреждении хранилища, то последствия нападения не казались такими уж значительными. Однако работа среди завалов уничтожила все иллюзии.

Хранилище было разгромлено. Стеллажи опрокинуты, ящики вырваны с мясом, содержимое вывалено на пол и частично сожжено. Гронер сказал, что нападавшие что-то искали. И чем дольше я смотрела на хаос вокруг, тем яснее видела логику в нём.