Книга Дочь его врага, страница 4 – Виктория Богачева

— Едва ли.

— Тогда что?

Он помолчал.

— Ты разве не училась в академии? И не знаешь, что такое «долг жизни»?

Я стиснула зубы. Я прекрасно знала.

— Я не нуждаюсь в твоей защите.

— Ошибаешься.

Он сказал это без тени торжества, даже без презрения. Быстро взял себя в руки после той вспышки.

— И я не просила меня спасать.

— А здесь ты права. Это сделал за тебя твой отец.

— Я не могу остаться, — сказала я и стиснула кулаки так сильно, что ногти впились в кожу. — Ты понимаешь это? Я не могу сидеть и ждать, пока ты выяснишь, что с моим отцом... Я должна вернуться и помочь ему.

Сухой смешок сорвался с его губ.

— Ты что же, умеешь сражаться?

Меня окатило волной презрения.

— Умею! — бросила с вызовом.

Кондрад вдруг коротко, зло рассмеялся. Глаза его совершенно не улыбались.

— Тогда ты здесь приживёшься, — он откровенно насмехался. — Ты в закрытой военной академии Эшворт. Здесь обучают лучших бойцов империи. Магов, дознавателей, тех, кто расследует преступления против короны.

Он помолчал.

— Добро пожаловать, Беатриса.

Эту академию когда-то заканчивал мой отец.

Вдруг в голове словно картинка сложилась. Прежде мне некогда было задуматься, и потому ничего не щёлкнуло, но ведь передо мной стоял Конрад Эшворт. Вероятно, как и все представители рода до него, он академию возглавлял.

Всё стало ещё запутаннее. Женщин в неё не брали, она считалась мужской, закрытой академией.

В очередной раз я пожалела, что не осталась с отцом. Вдвоём мы могли бы отбиться и воспользоваться другим порталом. Сбежать в безопасное место. Я неплохо владела защитной магией.

Конрад резко втянул носом воздух и ладонью с силой накрыл левое предплечье, надавил, словно желал избавиться от боли. У него проступила метка «долга жизни». Он чувствует каждый раз, когда мне угрожает опасность, и эта связь не оборвётся, пока долг не будет выплачен. Пока я не окажусь в безопасности.

Представляю, как сильно его это раздражает.

Конрад тем временем оглядел комнату и кивнул на кровать.

— Ложись спать. Рассвет через два часа. До тех пор тебе незачем стоять посреди комнаты.

— А ты?

Он посмотрел на меня так, словно вопрос был лишён всякого смысла, подошёл к кровати и довольно демонстративно улёгся на неё.

— Это исключено.

— Почему?

— Потому что... это неприемлемо.

Недовольство вспыхнуло в его глазах с новой силой. Он лежал на самом краю, и кровать была огромной, на ней спокойно разместился бы и десяток человек, но я всё равно не могла представить, что окажусь в одной постели с незнакомым мужчиной. Мужчиной, один взгляд на которого отдавался в горле глухой неприязнью.

— Тогда я буду спать на полу.

— Понравилось тебе? Ну, не смею мешать.

Он сказал это совершенно равнодушно, уже отворачиваясь. Я посмотрела на пол и поёжилась, вспомнив ледяной сквозняк. Потом на широкую кровать с тёмным покрывалом.

Конрад лёг поверх него не раздеваясь, закинул руку за голову и закрыл глаза. Я постояла посреди комнаты ещё с минуту. Потом, стараясь не думать о том, что делаю, обошла кровать с другой стороны и легла на самый край, натянув покрывало до подбородка. Между нами оставалось достаточно места, чтобы лечь ещё троим.

Это не меняло ровным счётом ничего.

Я всматривалась в тёмный потолок и слушала тишину. За узким окном начинало светать, уже проступил самый первый, серый намёк на рассвет. В комнате было холодно. Конрад лежал неподвижно, и, если бы не ровное дыхание, можно было бы решить, что его здесь нет вовсе.