Книга Дочь его врага, страница 124 – Виктория Богачева

— Что это за место? — спросила я, чтобы выиграть время, чтобы не думать, что ждёт меня внизу.

— Старый подземный ход, — к моему удивлению, Гронер ответил. — Ещё со времён основания академии. Раньше их было несколько, но остальные обрушились или были замурованы.

Я сделала ещё шаг и почувствовала, как нога соскальзывает с мокрого камня. Я полетела и не смогла схватиться за стену руками, потому и ударилась о каменный край ступени так сильно, что из лёгких вышибло весь воздух. Я скатилась еще немного и упала на бок. В ребрах, вывернутых плечах и затылке вспыхнула боль.

Но сквозь эту боль я почувствовала кое-что другое. Мои связанные запястья проехались по необработанной стене, затем по краю ступени, и верёвка чуть ослабла. Не порвалась, конечно, но что-то в ней треснуло.

— Вставай, — Гронер схватил меня за ворот кителя и рывком поднял на ноги. — Не хватало ещё, чтобы ты шею себе свернула.

Он толкнул меня вперёд, но мне было наплевать на его грубость. Потому что я чувствовала слабину в верёвке. Крошечную, едва заметную, но все же...

Спуск продолжался, и каждый шаг я старалась прижаться спиной и запястьями к стене и потереть веревку о камень. Совсем немного, чтобы не выдать себя, потому что, если Гронер заметит или заподозрит что-то, второго шанса мне судьба не подарит.

Я даже не могла посмотреть, получается ли у меня что-то или я просто так причиняю себе боль, когда прохожусь руками по грубой стене, ведь камень был шершавым и мокрым, и несколько раз я промахивалась, сдирая кожу на запястьях.

Лестница казалась бесконечной. Что было для меня благом. Мы спускались и спускались, и воздух становился все холоднее. Потолок опускался так, что даже я чувствовала его макушкой.

— Далеко ещё? — спросила я, переводя дыхание.

— Не твоё дело, — огрызнулся Гронер.

Но я спросила не из любопытства. Мне нужно было время. Ещё немного. Потому что верёвка все же поддавалась. Я поняла это благодаря покалыванию, которое начала ощущать. Прежде я не чувствовала ничего, но теперь крохотные искорки магии пробирались сквозь слои веревки и согревали мои замерзшие пальцы.

Когда лестница закончилась, мы оказались в длинном низком тоннеле, прорубленном в скале. Я тёрла верёвку о каждый выступ на стене. Отчаянно, лихорадочно, уже не заботясь об осторожности, потому что в тоннеле было темнее, чем на лестнице, и Гронер не мог видеть мои руки за моей спиной. Запястья горели, кожа на них была содрана. Капли крови текли по пальцам и падали на землю, но я не останавливалась.

И наконец почувствовала, как последние волокна лопнули.

Верёвка упала с моих запястий и беззвучно шлёпнулась в грязь.

Руки были свободны.

Магия хлынула обратно. Резерв мой был почти пуст: путы высосали его до дна. Остались какие-то жалкие крохи. Не хватит ни на полноценный щит, ни на то, чтобы вырубить Гронера так, как я вырубила Освальда. Но на что-то — хватит.

Я шла вперед, медленно сжимая и разжимая пальцы, чтобы немного разогнать кровь. Ладони покалывало не только от магии, но и от притока крови, и я боялась ударить слишком рано. Боялась, что руки сведет судорога, и я упущу свой единственный шанс. Потому я и выжидала.

Но когда впереди забрезжил свет, я поняла, что больше ждать не могу.

Сейчас или никогда.