Книга Мой (не)выносимый архитектор, страница 12 – Ли Мурр

Майя отступала, пока не уперлась спиной в холодное стекло панорамного окна. Дальше бежать было некуда. За окном сияла огнями Москва, а внутри кабинета горел только дежурный торшер, отбрасывая на лицо Глеба резкие тени.

Он подошел вплотную. Положил обе руки на стекло по обе стороны от ее головы, запирая ее в ловушку. Жар от его тела ударил по ней, как от раскаленной печи.

— Я пытался смотреть в чертежи, — прошептал он, склоняясь к ее лицу так близко, что его губы почти касались ее кожи. — Я пытался быть профессионалом. Но я закрываю глаза и вижу, как ты закусываешь губу. Я слышу твой голос даже когда ты молчишь. Ты проросла в меня, Майя. Как твои деревья прорастают сквозь мой бетон. И это разрывает меня на части.

— Глеб, нельзя... мы коллеги... мы сорвем проект... — она попыталась сказать это твердо, но получился сдавленный, прерывистый выдох.

Она подняла руки, чтобы оттолкнуть его, уперлась ладонями в его грудь, но под пальцами отчаянно, как сумасшедшее, билось его сердце. И это сердцебиение предательски синхронизировалось с ее собственным.

— Плевать на проект, — выдохнул он.

Одна его рука оторвалась от стекла. Большие, горячие пальцы легли на ее талию, обжигая сквозь тонкую ткань рубашки, и собственнически, с силой прижали Майю к его бедрам. Она судорожно охнула, вскинув голову, и этот звук стал для него спусковым крючком.

Глеб больше не сдерживался.Он впился в ее губы с такой отчаянной, голодной жадностью, словно она была воздухом, а он тонул долгие полгода. Это не было нежно. Это было похоже на столкновение двух комет — жестко, властно, на разрыв.

Его пальцы зарылись в ее волосы, разрушая идеальный строгий узел, шпильки со звоном полетели на пол. Он целовал ее так глубоко, так неистово, словно хотел выпить всю ее до дна, стереть ту границу, которая разделяла их всё это время.

Майя попыталась сопротивляться, ее пальцы на секунду сжались на его рубашке, пытаясь оттолкнуть... но тело предало ее. Напряжение, которое копилось между ними месяцами, ярость, электричество, эта изматывающая война — всё это взорвалось внутри нее. Из ее горла вырвался тихий, капитулирующий стон.

Ее руки скользнули вверх по его груди и отчаянно, до боли в пальцах вцепились в его плечи. Она ответила на поцелуй. Так же жадно. Так же зло. Кусая его губы, путаясь пальцами в его волосах, отвечая на эту одержимость своей собственной, которую так долго прятала даже от самой себя.

Глеб зарычал, почувствовав, как она сдалась. Он подхватил ее под бедра, отрывая от пола, и Майя инстинктивно обхватила его ногами за талию. Он в два шага прижал ее к краю своего массивного рабочего стола, сбрасывая на пол те самые идеальные чертежи, из-за которых они спорили.

Бумаги разлетелись по кабинету белым снегом, но им было уже плевать на всё в этой вселенной.

Глава 9

Когда пульс начал медленно возвращаться в норму, в кабинете повисла густая, тяжелая, но совершенно иная тишина. Не враждебная — оглушающе близкая.

Майя сидела на краю его стола. Рубашка была накинута на плечи, волосы растрепаны, губы припухли. Глеб стоял между её колен. Он не отстранился. Наоборот — он уткнулся лицом в изгиб её шеи, тяжело дыша, и его большие руки всё ещё собственнически сжимали её талию, поглаживая голую кожу большими пальцами.