Книга Изменил, Сибиряк? Признавайся!, страница 60 – Елена Архипова

Савва вышел из машины, и Марьяна пораженно наблюдала, как огромный кабан, радостно повизгивая, рванул к Савве. Потерся о его ногу, выпрашивая ласку, которая и последовала от хозяина в виде почесух и похлопываний.

— Н-н-у ладно… – протянула, впрочем, не слишком уверенно, глядя на эту картину.

— Марьяш, он и правда не злой. Савва его выкормил с соски, так что Проша не нас с тобой встречает, а вон его, отца своего, – поддакнул и Михаил, кивнув на зятя. – Ну что, идём знакомиться?

— Да. Идем! – вздохнула поглубже и вышла из машины вслед за Михаилом, тут же попав в его объятия.

Послушно замерла, пока её, похрюкивая и активно двигая пятаком, обнюхивали и тыкались в ноги в районе колен и бёдер.

— Проша, ну всё, всё! Познакомился уже. Не пугай нашу гостью! Иди сюда, я тебе мороженку дам! – услышала Марьяна голос Любаши и с удивлением увидела, как огромный зверь развернулся и, радостно виляя хвостом, рванул на голос хозяйки.

— А-бал-деть, – выдохнула пораженно, глядя на то, как огромный зверь послушно опустил свой зад на землю и остался ждать обещанное угощение.

Получив лакомство, потрусил в сторонку, где и улегся, выбрав тенёк, а Марьяна с Михаилом наконец двинули в сторону дома. В этой главе упоминаются герои книги из моей книги "Любовь, Сибирцев и пельмени"

Глава 25

В доме пахло хлебом, жареным мясом и чем-то на грани эмоций, неуловимо напоминающим счастливое детство.

Марьяна, освободившись наконец от дорожной одежды, сидела за большим деревянным столом, чувствуя, как тепло растекается не только от чашки с травяным чаем, но и от самого этого большого и уютного дома – просторного, светлого, с прозрачными, почти воздушными занавесками, с деревянными теплыми полами и живым огнем, потрескивающим в камине.

— Марьян, ты только не стесняйся, – Любаша неутомимо порхала по кухне пчелкой, – у нас тут всё по-простому.

Дочь Миши принадлежала к той категории женщин, которые придерживаются правила: главное, чтобы все были сыты.

— Савва, неси-ка сюда, на стол, вон ту миску с соленьями и миску с хлебом. Сегодняшний, свежий. Клавдия утром пекла, – последовало пояснение для Марьяны.

— Люба, давай я помогу! – подорвалась она, но была остановлена хозяйкой:

— Сиди, отдыхай. Ты гостья, к тому же с дороги. Сами справимся.

Савва, огромный и спокойный как слон, молча кивнул и двинулся выполнять поручения своей юркой и подвижной как ртуть жены.

Марьяна же вновь, в который уже раз за последние пару часов, поймала себя на мысли, что ей здесь уютно и хорошо, что ейспокойно .

Что и этот светлый дом, и хозяева, и даже кабан, который сейчас наверняка дрых под окном, – всё это создавало удивительно теплую и душевную атмосферу, пропитанную любовью и счастьем.

Зря она столько себя накручивала и боялась сюда приезжать.

— Ну что, – Михаил сел рядом, накрыл её ладонь своей, большой и тёплой, – освоилась немного?

— Освоилась, – тихо ответила Марьяна и улыбнулась ему так, что у него отлегло от сердца. – Спасибо, что привез меня сюда. Твоя семья – удивительная.

Он не успел ей ничего ответить, Любаша пригласила к столу:

— Так, давайте за стол, пока дети спят! А то потом не дадут спокойно поужинать. С рук не слезут.

За ужином разговор лился сам собой. Любаша расспрашивала о том, как доехали, какая погода была в городе – простые и общие вопросы, которые задают всем и всегда. Но именно в этом интересе и проявляется забота, и именно в эти моменты и прокладываются первые мостики к общению.