Книга Изменил, Сибиряк? Признавайся!, страница 21 – Елена Архипова

Она смотрела. Смотрела на него – полностью обнаженного, открытого для её глаз. Её глаза ласкали его мощную грудь, где каждый мускул был высечен долгим трудом тренировок, и плавно опускались к плоскому, твердому животу.

А затем останавливался там… на возбуждённом члене, который в ожидании был напряжен и прекрасен, как продолжение всей этой мужской силы. Он стоял перед ней прямо, развернув плечи и давая этой невозможной женщине делать то, чего не позволял ни одной из своих любовниц: рассматривать его, голого, беззащитного в своей первозданной наготе, оценивать.

Нет, он был уверен в себе, но и вот так препарировать его в такие моменты он не позволял никому и никогда.

Он глубоко дышал, чувствуя, как каждый её вздох и каждый проблеск в её глазах касаются его кожи будто физическое прикосновение. В этой тишине, насыщенной дыханием и желанием, их тела уже начали беседу, которую слова были не в силах выразить.

Она моргнула, и уже в следующую секунду его тело накрыло её, стало надежной защитой от всего мира.

Его поцелуи были везде: жгли шею, ключицы, скользили по расстёгнутому воротнику блузы. Каждое прикосновение было и лаской, и просьбой, и покорением. Он шептал ей ласковые слова, заставляя её открываться ему навстречу, заставляя верить.

Он снимал с неё одежду медленно, словно разворачивал бесценный подарок, задерживаясь на каждом новом, открывающемся для него, участке кожи.

И когда наконец на ней не осталось ничего, он замер над ней любуясь.

Это было так порочно и так обжигающе горячо.

— Ты нереальная, – выдохнул хрипло. – Я уже почти забыл, как это… Хотеть не просто тела. Хотеть каждой твоей мысли, каждой улыбки, каждого вздоха.

И Марьяна, напрочь отбросив стеснение, потянулась к нему сама, притянула его к себе и впилась в его губы со стоном. Выпрашивая ласку и даря в ответ себя.

В этот миг нежности и страсти, в этом слиянии двух одиноких душ, наконец нашедших друг друга, она позволила себе упасть, раствориться без остатка в этом мужчине.

Никто из них не мог знать того, что будет дальше. Но здесь и сейчас всё было именно так, как должно было быть.

Горячо. Чувственно. Прекрасно.

Так хотелось верить в то, что это было начало новой главы, которую они писали вдвоем, на одном дыхании…

Глава 10

Утро, прохладное и прозрачное, наступило слишком быстро.

Солнце струилось сквозь щели задернутых не до конца штор, деля светлыми полосками пространство спальни Михаила.

Когда он успел их задернуть? Ночью Марьяна, засыпая залюбленной им до умопомрачения, помнится, видела полную Луну на небе.

Выходит, он вставал, а она не слышала? Странно, обычно она очень чутко спит.

Марьяна лежала рядом, прислушиваясь к ровному дыханию любовника, пытаясь запечатлеть в памяти каждый изгиб его профиля.

Миша спал, но две вертикальные морщины, залегшие между его идеальной формы бровей, не разглаживались даже во сне.

В груди у неё сладко ныло – от счастья, от непривычной нежности, от страха, что это было одноразовой встречей.

Да, она впервые за последние несколько лет хотела, чтобы их с Фроловым вчерашнее помешательство перешло в более серьезные отношения.

Марьяна аккуратно, стараясь не разбудить хозяина квартиры, поднялась с кровати, нашла свое нижнее белье, надела его и хотела уже выйти из спальни так, но передумала. Вдруг у него приходящая прислуга, а она тут в красных кружевах!