Книга Цветет черемуха к разлуке, страница 69 – Наталья Андреева

Он так и сказал: нашей. Алексей это отметил. Как и то, что алкоголя на столе не было. Позже он понял почему.

Талын шулэн оказался невероятно жирным, наваристым и тоже вкусным. Даже Савелий, кажется, наелся. Леонидов же и вовсе не мог дышать после этого шулэна. Номина Баировна все правильно сделала. Подай она первым суп, на буузы сил уже не осталось бы.

Когда она поняла, что еда в гостей больше не лезет, на столе появился чай, хотя это лишь усугубило ситуацию, потому что подали не просто чай, а хара сай. Черный чай с молоком.

Алексею объяснили, что буряты пьют чай с молоком. Всегда. А этот еще и был приготовлен по бурятской традиции: с щепоткой соли, какими-то специями и… сливочным маслом.

— У моего народа он и питье, и еда, – пояснила Номира Баировна. – Выпил такой чай – энергией на весь день зарядился.

— Но вы меня уже до отказа зарядили буузами и супом! Пощадите! – взмолился Алексей.

— А как же боовы? – Хозяйка сделала вид, что обиделась.

— А что это? – с опаской спросил московский гость, который уже понял, что живым его отсюда не выпустят. Он умрет от обжорства.

— Сладкое тесто, жаренное в масле, – невозмутимо пояснил Боярский. – Подают боовы со сгущенкой.

Савелий Ильич при этих словах облизнулся, а Леонидов чуть не застонал, но быстро сообразил:

— Но ведь сгущенка – это не национальное бурятское блюдо. Сгущенку я и дома поем.

— Ладно, передохните, – сжалилась хозяйка. – А я вам про город расскажу. Все в основном на Байкал приезжают, это, мол, жемчужина Сибири. А Иркутск разве не жемчужина? Хотя нет. Это бриллиант. Многие считают, будто у нас до декабристов ничего и не было. Никакой культуры и эпохальных достижений. Только и слышишь: расскажите о декабристах. А где здесь Музей декабристов? А где тракт, по которому они на каторгу шли? Мне это немного обидно. Говорят, что нашему городу особенно повезло, когда сюда разрешили переехать семьям декабристов, и каждый житель считал за честь посетить их дома. Но город и до этого бурно развивался. В конце восемнадцатого века здесь стали проходить ежегодные ярмарки, что способствовало строительству новых мельниц, фабрик, пивоварен, многочисленных лавок и магазинов, а также Гостиного двора. Здание, кстати, было построено по проекту знаменитого итальянского архитектора Джакомо Кваренги, который также проектировал Александровский дворец в Царском Селе, здание Академии наук в Санкт-Петербурге и Английский дворец в Петергофе. По мнению самого Кваренги, его иркутский проект, одно из первых зданий итальянца на российской земле, выводил губернский город в один ряд с главными торговыми центрами огромной империи. Это говорит о том, что Иркутск имел для государства особое значение и его старались всячески развивать. К сожалению, Гостиный двор до наших дней не сохранился.

Леонидов с интересом слушал. А когда Номина Баировна перевела дух, сказал:

— Сергей уже удовлетворил мой интерес, когда я спросил про исторический мемориал на Иерусалимской горе, рядом с отелем, в котором я остановился. Я гулял по городу и заметил, что здесь много храмов.

— Уникальных храмов, – подчеркнула Номина Баировна. – К сожалению, деревянные, такие как Спасская церковь, сгорели. Но взамен возвели каменную. Помимо этого построили огромные Триумфальные ворота. Они располагались при выезде из Иркутска в сторону европейской части России – на Московский тракт и поэтому стали называться Московские. Конечно, декабристы несли просвещение в народ, тут ничего не скажешь. Они открывали школы, причем не только для мальчиков, но и для девочек, в чем заметно опередили европейское образование. Устраивали домашние концерты, причем с участием заезжих итальянских, французских и, само собой, петербургских музыкантов и певцов, ставили домашние спектакли. Дома Волконского и Трубецкого стали сердцем и культурным центром города.