Книга Княгиня Серебряная, страница 99 – Наталья Андреева

А этот оказался настойчивым. Адрес ее где-то раздобыл. У подъезда как-то подкараулил. Глаза, как у Фредди, собачьи: «Можно я войду?» Лада его в гости не приглашала. А он с Татьяной дружбу завязал, и если Лада не отвечала, то звонил соседке, выспрашивал подробности. Как там Воронцова, что с ней? Потом Лада узнала, что и деньги давал. А она-то голову ломала: откуда в холодильнике продукты? Вроде не покупала.

— Да ты просто забыла, – отводила глаза Татьяна. – Ты вчера много выпила.

Лада сначала верила, но потом догадалась, в чем тут дело. Деньги у чужого мужика она отказалась взять наотрез. А он нашел-таки способ: через Таньку втюхал, натурой. Колбасой копченой и фруктами. Да когда у Лады были деньги на мандарины с яблоками, да еще зимой? Да и колбасу она покупала самую дешевую. Разве что Ладожский иной раз побалует. У него Лада брала, считала, что должен за ребенка, которого она убила по его невысказанному вслух пожеланию.

А этот – чужой.

— Уйди, – умоляла Лада. – Мне стыдно, что ты видишь меня такой.

— Можешь объяснить, что случилось? Почему ты так отчаянно пьешь?

— У тебя жена, ребенок. Зачем ходишь?

— Бывшая жена.

— Только не говори, что развелся из-за меня.

— А если так?

— Мне такой жертвы не надо.

— Бросай пить и устраивайся на работу. Все наладится. Я человек влиятельный, устрою тебя в «Динамо».

— Вот спасибо! А дальше что?

— Будешь опять детишек тренировать.

— А ты понимаешь, что мне смотреть на них больно?! – срывалась на крик Лада. – И тебя видеть больно! Всех, кто знал меня раньше! Когда я была звездой! А теперь я никто! От моей красоты остались одни руины! Мне сорок скоро! А на вид так все пятьдесят!

— Когда ты пьяная, да. Старуха. Приди в себя. Вон Фредди опять голодный, – он кивнул на притихшую собаку.

— Соседка накормит, – равнодушно сказала Лада. – Уйди, по-хорошему прошу. Ко мне гости скоро придут.

— Алкаши твои?

— Какова королева, такова и свита, – усмехнулась Лада.

Да, она по-прежнему хотела комплиментов, восхищения, уважения. Из всей их компании у Лады было самое неординарное прошлое. И ее свита, эти опустившиеся люди, шуты, которые готовы были веселить свою королеву за рюмку водки, Ладу боготворили. Особенно Сашка Горин, с которым она когда-то подралась и поняла, что путь к славе лежит через боль.

Волею судьбы Горин тоже оказался в наркодиспансере. Вырос на улице, кое-как окончил ПТУ, потом работал на заводе. После перестройки завод закрыли, а Горина сократили. Он запил, жена подала на развод. Типичная судьба неудачника, который не нашел своего места при новом строе. Во времена дикого рынка Горин пытался торговать, подрядился грузчиком к одной ушлой бабенке, потом вошел в долю. Но бизнес прогорел, бизнесмен из работяги не получился, Горин запутался в долгах и снова запил, на этот раз безнадежно.

К Ладе, даже такой, опустившейся, он относился с безграничным уважением. Все время вспоминал:

— А помнишь, как ты меня на бой вызвала? Сама малявка, но характер! Чемпионский.

С Гориным ей особенно приятно было пить. А тут этот… Поклонник, блин. Да оставил бы уже в покое!

Лада перестала сопротивляться своей болезни. Первое, что покупала, придя в магазин, это бутылку водки. И от одной только мысли, что «лекарство» лежит в сумке, становилось легче. Лада даже могла шутить с продавщицами и кассиршами, строить глазки мужчинам.