Книга Княгиня Серебряная, страница 93 – Наталья Андреева

Но Аня не предала, повторила свои показания в дежурной части, вспомнила подробности. И еще одну цифру номера, что было крайне важно. Такую машину, номерной знак которой на видеокамере не читается, наверняка бы остановили, стоило ей выехать за город. Но ведь праздники! Первое января! Дороги и улицы как вымерли.

Расследование тоже затянется. Рокотов был готов ко всему. К схватке с маньяком, к бесконечным допросам в кабинете у следователя, досудебному разбирательству и публичному процессу. Олег уже на это настроился.

Он только не готов был умереть, а теперь еще и за Аню боялся. Судья Уогрейв их срисовал. Вместе. Поэтому Олег предельно откровенно, но стараясь покороче, рассказал Ане все, начиная с роковой статьи о Ладе Воронцовой, где «судья» впервые нарисовался в комментах.

— Что теперь скажешь? – Он хмуро посмотрел на девушку. – Не того мужика ты выбрала. Находиться со мной рядом опасно.

— Да уж, – поежилась Аня. – Как-то неправдоподобно все это звучит. Такое ощущение, что детектив про маньяка смотрю. Двадцать лет молчал, никак себя не проявлял, на статьи о знаменитой фигуристке не реагировал. И вдруг: «Надо вам доказать». Причем напал на блогера! Который ничего нового не написал.

— Мне тоже это странно, – тяжело вздохнул Рокотов. – Но факт есть факт. В меня сегодня стреляли.

— Сама не оказалась бы под пулями – не поверила бы ни за что. Триллер киношный, – повторила Аня, поежившись. – Да еще первое января! Ничего себе начало нового года!

— Вопрос: как теперь быть с тобой?

— А что со мной?

— Я боюсь тебя отпускать. Может, уедем куда-нибудь? Возьми отпуск. Переждем, пока все утрясется. У вас дачи, случайно, нет? Или у твоих друзей?

— Мне домой надо, – твердо сказала Аня. – Я уверена, что обман с Вадимом раскрылся. Я должна как-то объяснить маме, с кем встречала Новый год и почему в итоге оказалась в полиции. Сестра наверняка уже настучала. Вот, смотри: семь неотвеченных вызовов! – и Аня показала ему смартфон. – Даже после того, как я отбила: «Занята, перезвоню»! Не могла же я сказать офицеру полиции, который меня допрашивал: «Можно прерваться на пару минут, мне мама звонит?»

— Почему нет?

— Мне тридцать два года! А меня по-прежнему считают ребенком!

— Не пыли, все родители такие, – улыбнулся Рокотов. – Я надеюсь, что возбужденное уголовное дело Судью Уоргрейва отрезвит и он от меня на время отвяжется. Интересно, он хотел меня убить или пугал?

— Он в тебя целился! – возмущенно сказала Аня. – Я сама это видела!

— Тогда почему попал в елку? Аж два раза.

— В первый раз ты рядом с деревом стоял. Вон, щеку оцарапало. – Аня вдруг нежно погладила его по лицу. – А во второй ты перекатился под другую елку. Потом появились наши. У него счеты с тобой, вот он и свалил.

— Но чем я ему так уж насолил?

— Ты же к соседке Воронцовой ходил. И маньяк понял, что ты его ищешь. Копаешь глубоко. И потом, Олег, логику маньяков понять невозможно. А вдруг ты похож на его школьного учителя физкультуры, который мальчишку возненавидел и гнобил? – пошутила Аня. – Или на брата девушки, которая отшила. Непонятно, где замкнуло, на то они и маньяки.

— Ты говоришь как психолог, – внимательно посмотрел на нее Рокотов. – Со знанием дела.

— Ну, я же тренер. У меня к тому же высшее образование. И да, факультатив по психологии, в основном спортсменов. Но ведь и твоя Воронцова спортсменка. Я могу понять причину ее пьянства и нервных срывов. Я эту тему изучала. Чем-то же я занималась после школы, раз замуж так и не вышла и детей не родила, – съязвила вдруг Аня. И Рокотов с удивлением подумал, что никакая она не тихоня и уж точно не зануда. Просто смущается: он и старше, и в разводе, и ребенка успел заделать. – Училась, книжки читала.