Книга Мы поем глухим, страница 84 – Наталья Андреева

— Я… Черт возьми! Я впервые в жизни попадаю в такую комичную ситуацию! Я понятия не имел, что мне делать?! Конечно, мне стоило бы его застрелить, но держать в спальне заряженный пистолет — это глупо! — барон опять принялся хохотать. — Надо было бы просто столкнуть его вниз, со второго этажа, но ведь это не по-джентльменски! Это недостойно человека моего положения! Черт возьми! Иногда я жалею, что я барон, а не какой-нибудь плотник! Или кузнец!

— Где он?! Я его сейчас сама убью! — она хотела было встать.

— Не стоит, — удержал ее Эрвин. — Он уже почти мертвец. Держу пари, месье Соболинский нечасто встречает такой прием в спальне у дамы!

Они переглянулись и теперь уже рассмеялись вместе.

— Нет, это уж слишком! — сказала она, вытирая слезы. — Мне и в самом деле следует поскорее выйти за тебя замуж!

Они так смеялись, что Соболинский, который в это время спрыгнул на землю и собирался уходить, невольно задержался. Разумеется, он слышал этот смех. Саша была любовницей барона Редлиха, кто бы в этом теперь сомневался? Мало того, этот смех говорил о том, что эти двое вполне счастливы.

«А я его недооценил, — подумал Соболинский. — Этот денежный мешок оказался с весьма неплохими мозгами. Как быстро он своего добился! Да еще и способен острить! Не говоря уже о том, что, выйди мы, по-русски, стенка на стенку, зубов мы с ним потеряли бы поровну. Барон в отменном физическом состоянии, Саша правильно сказала: он меня ничуть не боится. И что с ним прикажешь делать?…»

Утром барон Редлих полностью пришел в себя. В отличие от своего соперника, он-то прекрасно понимал, что ему надо делать.

Накануне месье Дидон прислал свое второе донесение. Он писал, что госпожа Соболинская далеко не сразу согласилась его принять, но зато внимательно выслушала. И очень обрадовалась, когда узнала, что местонахождение ее супруга наконец известно. Сама она безуспешно искала его полгода, а теперь ожидает весны, чтобы самой отправиться на поиски, поскольку сейчас дела не отпускают ее из России. Но коль скоро все разъяснилось, она выезжает немедленно.

Сам месье Дидон за ней последовать не может, поскольку все еще болен. И состояние его здоровья не улучшается. Русская зима его доконала. Пуститься в дорогу по такому холоду он-де может лишь с риском умереть, так и не доехав до Парижа, поэтому милостиво просит у барона Редлиха денег на лечение и на свое содержание. Как только эта проклятая зима в России закончится и пригреет солнышко, он тронется в путь. Говорят, что это случится не раньше апреля.

— Послать ему денег, — распорядился барон.

И приготовился ждать гостью. План его был прост: продать месье Соболинского его законной жене. У барона накопилось уже достаточно векселей, подписанных русским, он ведь предупреждал: у кого бы вы ни взяли в долг, помните, что вы берете у меня. Надо было лишь дождаться подходящего момента. Барон Редлих не собирался каждую ночь просыпаться оттого, что этот нахальный русский стоит на балконе и пытается войти в спальню к его невесте.

Поэтому он решил обратиться в суд и потребовать, чтобы месье Соболинский заплатил по просроченным векселям. Это означало, что тот отправляется прямиком в долговую тюрьму Сент-Пелажи. И отправляется туда надолго.

Надо только, чтобы Александрин ничего не узнала. Соболинский просто исчезнет, и все. Тюрьма быстро научит его хорошим манерам, видимо, до сих пор ему как-то удавалось ее избегать.