Книга Мы поем глухим, страница 119 – Наталья Андреева

По ночам она часто плакала, вспоминая сына. А утром ей приходилось улыбаться юному подпоручику, чтобы удержать его при себе.

Разумеется, Варенька пересела в более удобную карету, и теперь они ехали вчетвером: Александра, ее мрачный спутник, Адель и мадемуазель Телкова. Варенька не умолкала, и Арман Рожер еле сдерживался.

— Крепитесь, сударь, — шепнула ему как-то на ухо Александра. — У меня есть подруга, и у меня есть защитник. В то время как при вас лишь ваше уязвленное самолюбие.

— Вы рано радуетесь, мадам. В Польше мы расстанемся, и дальше я опять буду с вами.

Один.

— Я полагаю, что к тому времени придумаю что-нибудь еще, — улыбнулась она.

Арман Рожер посмотрел на нее с ненавистью.

Он полагал, что с подпоручиком Телковым они расстанутся на одной из почтовых станций. Но не тут-то было! Оставив Вареньку одну, под присмотром жены смотрителя, юный подпоручик вызвался их сопровождать до самой границы с Германией. Ехал он верхом, гарцуя на своем белоснежном жеребце вокруг кареты, в которой находились Александра и ее спутник.

— Сударь, — не выдержал Арман Рожер. — Я вполне способен позаботиться о своей сестре, — сказал он. — Вы же можете ехать в часть, по месту своего назначения!

— Я уверен, что вы, штатские, не владеете оружием так же хорошо, как им владеют офицеры русской армии! — заносчиво сказал подпоручик и смерил своего собеседника уничижительным взглядом. — Я буду охранять спокойствие мадемуазель Мадлен так долго, как только смогу! В Польше небезопасно.

Арман Рожер едва сдержался. Он убил бы этого юного наглеца с первого же выпада, выбери они для своего поединка шпагу. И не дав ему даже поднять дуэльный пистолет, случись им стреляться. Да и голыми руками месье Рожер вполне мог бы задушить этого настойчивого русского, потому что был достаточно вынослив и силен. Но вынужден был терпеть. Александра же над ним словно издевалась, посылая подпоручику ободряющие улыбки.

Наконец они доехали до границы. Видя, что карету француженки сопровождает бравый русский офицер, таможенник взял под козырек и даже не стал их досматривать.

— Нам пора прощаться, — холодно сказал месье Рожер.

— Сударь… Если бы не обстоятельства, я имел бы честь просить руки вашей сестры! — выпалил Телков.

— Не сомневаюсь в этом, сударь, — с усмешкой сказал месье Рожер. — Но нас с Мадлен в Париже ждут дела. А вас, как я понимаю, ждет служба.

— Но я надеюсь, мы еще увидимся? — юный подпоручик бросил пламенный взгляд на Александру. Она ответила ему улыбкой.

— Не сомневаюсь в этом, сударь. Не теряйте надежды, — мрачно сказал Арман Рожер.

— Позвольте мне попрощаться с вашей сестрой! — умоляюще сказал Телков.

Александра подошла к нему и протянула руку для поцелуя.

— Мадлен… Прекрасная Мадлен… — горячо шептал подпоручик, все никак не отпуская ее руку. — Я люблю вас…

— Довольно, наконец! — не выдержал Арман Рожер. — Сударыня, я попрошу вас сесть в карету!

В сердцах он едва не проговорился. Чуть было не назвал свою «сестру» графиней или мадам. «Хотя лучше бы я проговорился!» — с ненавистью подумал он, глядя, как подпоручик садится на свою лошадь.

Они уже пересекли границу, а Александр Телков все гарцевал вдоль полосатых черно-белых столбов, то и дело пуская лошадь галопом. Вдруг он гикнул, резко развернулся, огрел ни в чем не повинного жеребца нагайкой и стрелой понесся прочь.