Книга Любить нельзя помиловать, страница 42 – Наталья Андреева

— Да. Я тебя жду.

— Целую.

Он оглянулся, ища взглядом официанта. Тот мигом подлетел:

— Еще что-нибудь хотите заказать?

— Нет, счет, пожалуйста.

Расплатившись за пиво, Никита оставил на столе почти полный бокал и направился к выходу. Возле его машины топтался парень, собирающий деньги за стоянку. Никита вспомнил злое лицо своего кредитора и невольно рассмеялся. Вот все и решилось само собой! Обратной дороги нет.

— С вас пятьдесят рублей.

…Наденька приехала первой и уже ожидала у двери в метро. Он немного не рассчитал и опоздал минут на пятнадцать. «Какой безумный, ну просто сверхбезумный день!» – невольно вздохнул Никита, взглянув на часы. Начало двенадцатого. А им еще ехать до дома полчаса, не меньше. Цветы ей купить, что ли? Обойдется. Пусть сначала расскажет, что задумала Вера.

— Привет! – он поцеловал девушку в румяную упругую щечку и подумал, что слишком уж много Наденька наложила тонального крема. Да и тенями для век явно переборщила. Порядочные женщины так ярко не красятся. Вот Вера, например, никогда не злоупотребляет косметикой.

— Привет! – улыбнулась Надя. – Ну что, поехали?

Когда девушка села в машину, Никита первым делом спросил:

— Как муж? Не захочет проверить, ночевала ли дома его жена?

— Нет, не захочет.

— Уверена?

— Абсолютно.

Они немного помолчали, Никита невольно вновь вернулся мыслями к закончившейся недавно встрече с Владимиром Иосифовичем. Да, неприятный был разговор. Но все уже кончено.

— А шампанское у тебя есть? – спросила Надя.

— Шампанское? Найдется. – Как хорошо, что одну бутылку оставил-таки про запас! И почему это женщины так любят шампанское? Видимо, оно ассоциируется у них с праздником. Много шампанского – много праздника.

— Как я люблю шампанское!

Вчера он это уже слышал. От Ниночки. Ниночка, Наденька – какая, в сущности, разница? Одна толстушка, другая худышка, но обе откровенные дурочки. Надя ему не нужна, сейчас он всего-навсего хочет оказать Вере любезность.

— Долго еще? – зевнув, спросила девушка.

— Почти приехали.

Возле своего подъезда он вновь машинально взглянул на часы: через пятнадцать минут пробьет полночь. На улице никого. Место тихое, вдали от ярко освещенных проспектов и ресторанов, где развлекается ночная публика. Одинокий прохожий нетрезво покачнулся у двери подъезда, защищенной кодовым замком от посторонних, и неуверенно стал тыкать указательным пальцем в кнопки.

— Ну, пошли? – спросил Никита.

— Погоди. Пусть сначала он уйдет.

— Почему?

— Не хочу, чтобы меня видели.

— Да кто тебя здесь знает?

— Все равно не хочу, – упрямо сказала Надя.

Это его насторожило. Но не стал спорить, подождал, пока нетрезвый гражданин справится с кодовым замком, и только тогда вылез из машины. Они больше никого не встретили. Кажется, Наденька осталась этим довольна. Поднявшись к нему в квартиру, девушка первым делом сказала:

— Мне надо позвонить.

— Кому?

— Маме.

— Ну, позвони.

Наденька открыла сумочку и достала мобильный телефон. И потупилась, изображая смущение:

— Послушай, это личное. Ты можешь выйти на минутку?

— Запросто! Я сейчас принесу шампанское и конфеты. А ты поговори с мамой.

Она была не только глупа, но и наивна. И почему-то держала его за дурака. Он намеренно громко хлопнул дверцей холодильника, потом пулей метнулся в прихожую и замер, прислушиваясь к разговору.