Книга Любить нельзя помиловать, страница 40 – Наталья Андреева

С самого утра его трясло от волнения,

но поделать с этим он ничего не мог. Никита заметно нервничал, но такой уж сегодня выпал день. Один из самых важных дней в его жизни. Главное, ничего не забыть и ничего не перепутать. Выйти из дома часов в восемь, чтоб уж наверняка не опоздать, а перед тем как отправиться на важную встречу, зайти к Ниночке на работу, потом поговорить с Владимиром Иосифовичем, решить свои проблемы и под конец дня позвонить Наденьке. Дальше начинается самое приятное, но об этом сейчас лучше не думать.

А думать только о встрече и о том, как она пройдет. Войдя в крохотный зальчик, он сразу же заметил своего кредитора и Веру, но виду не подал. Взял маленькую паузу и стал озираться по сторонам. Лицо Владимира Иосифовича ничего хорошего не предвещало. Значит, Вере не удалось его умилостивить. Что ж, надо идти. Выбора нет.

Он не мог не отметить, что Вера выглядит совсем не так, как обычно. Легкое волнение придает ей шарм. Она становится похожей на женщину, а не на робота со всеми положенными признаками женского пола. А вот Владимир Иосифович злится. Это заметно.

— Добрый вечер. – Он присел за столик напротив хозяина.

— Вера, мы потом еще вернемся к этому разговору, нам сегодня помешали. Я не сказал того, что хотел.

«О чем это он? – подумал Никита. – Кажется, и Вера была в недоумении».

— Я тебе завтра позвоню, – сказал хозяин Алмазовой, и Никита тут же отметил: «Ого! Да неужели?» Он прекрасно улавливал эту интонацию. Когда мужчина хочет договориться с женщиной о свидании, то говорит это именно таким голосом. Со значением. «Я тебе завтра позвоню». Вот она, причина, по которой хозяин все равно ему откажет! Он просто ревнует! А Вера словно бы и не поняла. Направилась к дверям, оставив их наедине.

Но в дверях все-таки обернулась. Посмотрела она не на человека, который только что выдал себя с головой, почти признавшись ей в любви, а на того, кто собирался просто ее использовать. «Что поделаешь: женщина, – тайно усмехнулся Никита. – Все женщины таковы. И управлять ими очень просто, если у тебя в активе высокий рост, атлетическое телосложение, белокурые волосы и мужественная челюсть». Хозяин был толст и лыс. И смотрел на Никиту с откровенной злостью, так, что, глядя в налитые кровью глаза, тому захотелось вдруг взять красный плащ, взмахнуть им и сказать: «Торро!».

Повисла зловещая пауза. Никита смотрел на клетчатую скатерть и думал, что, если бы клетки были не красные, а черные, она была бы похожа на шахматную доску. В десять лет мама отвела Никиту в шахматный клуб. В крохотном захолустном городке не было других развлечений для мальчика. Разве что бокс, но мама очень боялась за красивое лицо своего сыночка. Она прекрасно знала, какой это капитал, назло ведь сломают нос или рассекут бровь, сделают уродом, люди завистливы. Поэтому решение было принято в пользу шахмат. Но Никита был ленив, он не стал чемпионом и с большим трудом заработал второй разряд. А потом и вовсе шахматы забросил. Почему же сегодня он вдруг вспомнил о них, глядя на клетчатую скатерть? Может быть, потому, что еще недавно за этим столом сидела Вера? Он знал о ее детском увлечении, о том, что она неплохая шахматистка.

Поскольку хозяин молчал, Никита начал разговор первым: