Книга Любить нельзя помиловать, страница 109 – Наталья Андреева

— Так.

— Значит, у гаража вас быть не могло?

— Не могло.

— И хотя гражданка Матюшкина, говоря о вашем алиби, заметно нервничает и запинается, тем не менее, на бумаге все выглядит гладко. Ее бесконечные «а-а-а» и «э-э-э» в протокол не занесешь. А посему у меня к вам пока вопросов больше нет. Потому что лекарство вы могли достать только в одном месте: у гражданки Кулаковой. А она исчезла. Пока можете быть свободны.

— И это все?

— А что еще? Хотите сделать чистосердечное признание?

— Мне не в чем признаваться.

— Тогда желаю вам счастья. Но боюсь, что до свадьбы придется вас еще разок побеспокоить. Это минимум.

— А подождать никак нельзя?

— Потом вы, небось, махнете с женихом куда-нибудь на Гаити. На далекие острова. И ищи вас, свищи.

— У меня много работы, – сухо сказала Вера. – Я не собираюсь в свадебное путешествие раньше рождественских каникул.

— Все вы так говорите, – вздохнул следователь. – Давайте ваш пропуск. Да, чуть не забыл! Насчет островов. Распишитесь-ка на всякий случай вот здесь.

— Что это? – с подозрением спросила Вера.

— Подписка о невыезде. На всякий случай, – повторил он.

Вера резким движением пододвинула к себе листок и поставила размашистый росчерк: «Алмазова В. А.»

— Эх, и подпись же у вас! – залюбовался следователь. – Генеральская!

— Я могу быть свободна? – сухо спросила Вера.

— Можете. Вот ваш пропуск.

Когда Вера вышла из здания прокуратуры, она вздохнула с облегчением. Вот так! Пусть не думают, что она прячется! И Вера Александровна не спеша направилась к своей машине. Это не бегство, пусть не надеется гражданин следователь, который наверняка смотрит на нее в окно. Ах, пропала гражданка Кулакова Нина Сергеевна? Должно быть, загуляла. Дело молодое.

Из машины Вера позвонила на работу. Десять часов, Соне пора уже быть в офисе. Когда в трубке раздался ее милый голосок, Алмазова предупредила:

— Соня, я задержусь минут на двадцать. У меня деловая встреча.

— Хорошо, Вера Александровна.

Итак, неделя началась!

Итак, неделя началась,

подумал он, когда впервые после долгого перерыва вновь проснулся по звонку будильника. Как не хочется-то! Мука просто! Но в десять надо быть на работе. Понедельник – день тяжелый. Звучит как приговор. Дорога из теплой постели в ванную комнату тяжела, словно путь на эшафот. Впереди – пытки и маленькая смерть: долгая рабочая неделя. Хочешь – не хочешь, а придется. Целую неделю предстоит отпахать! Пять долгих дней! А Вера еще и в выходные напряжет, это она умеет! Давай, мол, входи в новую должность! Упирайся!

Вчера он весь вечер мучился: позвонить Вере или не позвонить? Дуреха Ниночка выболтала все. Когда познакомились, как часто встречались. Но почему Вера сама не стремится выяснить отношения? По его расчетам, она должна была с утра примчаться сюда и устроить скандал. Не примчалась. И телефон молчит.

Он смотрел старый добрый фильм и думал: какая же мура! Нашли что показывать в воскресенье вечером по федеральному каналу! Мужик и баба знакомы уже год и до сих пор целуют друг друга, как пионеры знамя! Клиника! Да в постель ее давно уже надо тащить! Жили же люди раньше! Хотя жили-то они нормально, просто врали красиво. Нет, такая любовь не для него. Брак без секса – это все равно что пирожки без мяса. Сыт не будешь, тесто – оно и есть тесто. Пресное, как этот фильм. Как эти так называемые отношения.