Книга Мечты, присыпанные пеплом, страница 47 – Наталья Андреева

Негоже сердару стенать, подобно женщине. Он проиграл, и поражение надо принять достойно. Юсуф-паша поднял голову, чтобы в последний раз увидеть голубое небо. Чувство глубокой несправедливости сдавило грудь. Его обманули. Какой-то мальчишка провел матерого хищника!

— Покарай его Аллах! – с ненавистью сказал Юсуф-паша и вдруг увидел, что на него внимательно смотрят жгучие черные глаза.

Один из палачей, похоже, главный, еле заметно усмехнулся. У Юсуф-паши блеснула на дежда. Он будет отомщен! И сюда совсем скоро поволокут Исмаила, чтобы отсечь ему голову и выставить у ворот, в назидание таким же дерзким. То-то щенок обделается!

— Аллах, прими мою душу, – коротко вздохнул Юсуф-паша и закрыл глаза, когда удавка плотно охватила его шею, не прося больше милости и не сопротивляясь.

…Кёсем-султан велела доложить ей тут же, как только сердар въедет через Имперские ворота в Топкапы. Надо увидеться с ним раньше, чем его позовет к себе сын. Она должна услышать первой, как обстоят дела на Крите, и изучить представленный пашой отчет. И спешно объявить о его браке с Фатьмой. Пусть глашатаи сегодня же пройдут по улицам Стамбула. Как только Юсуф-паша возвысится, можно собирать сторонников. Ибрагим либо передумает совершать никях, либо сына отстранят от власти. Упрячут обратно в клетку.

Кёсем-султан не любила младшего сына, осознавая его неполноценность, но все же он был ее ребенком. Последним сыном, оставшимся в живых. Она готова была сохранить ему жизнь. Но не власть.

— Прибыл? – нетерпеливо спросила она у аги, пришедшего с докладом.

— В порту сказали, что сердар проехал во дворец.

— Почему же не палила пушка? Она должна была выстрелить, как только в бухте появился галеон сердара.

— Не знаю, Валиде.

— Где сейчас Юсуф-паша? У моего сына? Меня опередили?

— Не знаю, Валиде.

— Ну так узнай! Что за олухи мне служат! От девчонки избавиться не смогли, приезд паши прозевали! Я уже не ведаю, что творится в моем собственном дворце! Я иду в сад! Придется мне самой поискать пашу!

Если сердар уже во дворце и не у султана, то во втором дворе, дожидается аудиенции в палате визирей. Возможно, сын еще не позвал к себе с докладом будущего зятя. Небось, падишах занят. Кёсем-султан уже знала о купаниях фаворитки в новом фонтане, куда слуги льют горячую воду, чтобы девушка не замерзла. А Ибрагим при этом присутствует. Сегодня солнечно, значит, он там.

Еще одна прихоть, недостойная забава. Все порядочные женщины купаются в хамаме, там горячей воды сколько угодно. Это давняя традиция. Хамам – услада души и тела. А все, что не в хамаме, да еще в присутствии мужчин, неважно евнухи они или нет – это разврат. Ибрагим поплатится за то, что разрушает вековые устои!

Кёсем-султан закуталась в накидку и вышла в сад. Ее опять знобило. Окруженная толпой служанок и белых евнухов, которые закрывали ее от любопытных взглядов, Валиде прошла из гарема во второй двор, где росли высокие деревья и повсюду была глубокая тень. В жару здесь было хорошо, но сейчас, на закате осени, Валиде замерзла.

— Сходи узнай, где Юсуф-паша, – велела она одному из евнухов, ежась и кутаясь в лиловый бархат, потому что сердара нигде не было видно.

Ничто во дворце не говорило о том, что намечаются торжества в честь прибытия главнокомандующего. Кёсем-султан почувствовала, как повеяло холодом. И взгляды у слуг были какие-то странные. Ей показалось, что они в смятении. Здесь явно что-то случилось и совсем недавно. Она в нетерпении прошлась по одной из боковых аллей.