Книга Мечты, присыпанные пеплом, страница 104 – Наталья Андреева

— Нет! Разве можно?!

— Если вы не решитесь, то никогда его больше не увидите. Вас отдадут этому Юсуфу-челеби. Я его видела: он хромает, потому что у него одна нога короче другой, и носит засаленный халат. Да от одного его вида вас стошнит, госпожа. Как же вы будете его женой? Ступайте к Исмаилу-эфенди и просите, чтобы он вас избавил от такого замужества.

— Но как же моя мать?

— Она ничего не знает. Завтра она пойдет к вашей будущей свекрови. Отец уедет в мечеть на богослужение. Кормилицу я отвлеку. Мы выйдем к воротам только вдвоем. А там уж как судьба решит.

— Хорошо, – сдалась Мерьем. – Я так хочу его увидеть. Услышать его голос. Дотронуться до его руки.

— Я все устрою, – зашептала Зейнаб. – А вы лучше думайте о нарядах. Исмаил-то вон какой красавчик. И вы должны принарядиться.

* * *

В тот роковой день, когда изменилась судьба Османской империи, с самого утра стояла невыносимая жара. Воздух, казалось, застыл, и дышать приходилось с усилием. Хюмашах так и не встала с постели. Ей было душно, болела голова. Исмаил, который уже получил весточку от Зейнаб о том, что свидание состоится, велел позвать к себе Анну.

Когда она вошла, он коротко сказал:

— Сегодня.

— Неужто девушка согласилась?!

— Она ничего не знает. А ты делай, что я сказал. Удержи в постели Телли.

— А дальше-то что? – насторожилась Анна.

— Не твоего ума дело.

Когда Анна ушла, Исмаил послал записку сестре. Там было одно только слово: «Сегодня».

К вечеру у него все было готово. Когда Мерьем вышла в сад, то не увидела там Исмаила. Зейнаб потянула ее к воротам. Мерьем была так взволнована, расстроена и напугана, что пошла. За воротами стояла богатая карета. Мерьем и опомниться не успела, как Зейнаб толкнула ее туда. И тут же дочь муфтия подхватили железные руки, которые втащили Мерьем в карету.

— Пошел! – крикнул Измаил вознице.

Мерьем забилась в его руках, уже чувствуя, что происходит что-то дурное, непозволительное, но Исмаил зажал ей рот поцелуем.

— Тихо, не кричи. Верь мне: по-другому мы с тобой не можем быть вместе.

И Мерьем затихла. Она не видела, куда ее везут. Подумала, что в дом Исмаила. Где совершится никях.

— Что ты сделала со старой ведьмой? – с улыбкой спросил Исмаил у Зейнаб, прижимая к себе перепуганную дочь муфтия.

— Спит, как младенец.

— А ты способная, – одобрительно кивнул он. – Пойдешь со мной. И помни: если ты войдешь в Топкапы, обратного пути не будет.

Услышав «Топкапы», Мерьем опять забилась и попыталась закричать, но Исмаил стиснул ее в объятьях и сказал:

— Это мой дом. Я тебя там спрячу.

Глупышка Мерьем была так наивна, что все еще верила ему. Сегодня они поженятся, и будь, что будет. Исмаил прижимал Мерьем к себе, она чувствовала его силу и помимо своей воли подчинялась. Ехали они недолго.

Во дворце Исмаил коротко переговорил со стражей, и их впустили.

— Закутайся в чадру, – велел он Мерьем.

Втроем, он, Зейнаб и дочь муфтия, почти ничего не видящая в сумерках через густую сетку чадры, прошли через второй внутренний двор. Дальше надо было попасть в покои султана. Исмаил надеялся, что обе женщины, и Анна, и сестра, не подвели.

…Третий день султан Ибрагим чувствовал себя разбитым. Как в те времена, когда Джинджи-ходжа пичкал его своими возбуждающими зельями. Но Хюмашах занемогла, да и желание заниматься с ней любовью пропадало, когда Ибрагим видел ее огромный живот и потухшие глаза. Сама она хотела только одного: поскорее родить. Ребенок бился внутри, словно и он истомился. Повитуха говорила, что во всем виновата жара, и пичкала Телли горькими отварами, чтобы роды не начались раньше срока.