Книга Бунт османской Золушки, страница 81 – Наталья Андреева

Турхан смешалась. Она, как и все, боялась Кёсем-султан, в руках у которой была казна гарема и все нити, ведущие к безграничной власти. Не время спорить со свекровью. Ибрагима и в самом деле могут свергнуть, как его сводного брата Османа. Султан в народе не популярен. Янычары хотят войны, но не с мальтийцами. Потому что это не открытый бой, где можно проявить воинскую доблесть, а многолетняя осада. У более или менее боеспособного турецкого войска нет простора для маневра в этой войне. С мальтийцами, с этими пиратами, надо договариваться, а не воевать. Купить их, если надо.

Турхан вовремя вспомнила, что поводом к войне, которую грозился развязать ее муж, послужила гибель кизляр-аги, ненавистного врага. И уже гораздо спокойнее спросила:

— Что же вы предлагаете, валиде?

— Скажи, чтобы прислали ко мне Айше. Или как там ее теперь? Шекер Пара. Будь с ней ласкова. Нам надо, чтобы она уговорила Ибрагима не начинать эту войну.

— Но тогда она возомнит себя здесь главной! Она всего лишь фаворитка! А я – хасеки!

— Турхан, уйми свою гордость. Как бы хуже не было. Вспомни Османа!

— Хорошо, – Турхан закусила губу. – Вы знаете, что эта развратница повсюду велела повесить зеркала? В покоях моего супруга.

— Пусть ее. Лишь бы войны с Мальтой сейчас не было. Потом мы урезоним наглую фаворитку.

— Как бы потом не было хуже, валиде. Сегодня зеркала, а завтра что?

— Скажи, чтобы ее прислали. Ступай.

Валиде устала спорить с девчонкой. Эти неугомонные хасеки дерутся за сына, словно голодные псы за сахарную кость. Сколько подарков он им дарит, сколько денег отсыпает из казны, а им все мало! Женщины погубят Ибрагима!

…Когда вошла Шекер Пара, валиде уже успокоилась. Надо железной рукой навести порядок.

— Проходи, садись, – она кивнула толстухе на место у своих ног. Та помедлила, но подошла и села, где ей указали. Валиде эту заминку отметила. – Я слышала про зеркала. Это правда?

— Повелитель так пожелал, – зеленые глаза фаворитки хитро блеснули.

— И даже на потолке зеркала?

— Это вызывает желание у падишаха.

— А ты на что?

— Я лишь его верная раба, – насмешливо сказала Шекер Пара.

— Я прощу тебе выходку с зеркалами, если ты отговоришь султана от войны с мальтийцами.

— А разве вам это не под силу, валиде?

— Дерзка ты больно стала. Не забывайся. Ты еще не хасеки.

— У меня как раз есть для вас радостная новость, валиде. Я беременна! – гордо объявила Шекер Пара.

— А почему мой сын мне это не сказал? – недовольно спросила Кёсем-султан.

— Я только что была у повитухи, сердце мне подсказало, что задержка по-женски у меня неспроста, и я шла к султану, чтобы его обрадовать. Потому что, как я и думала, мы с падишахом зачали ребеночка, – Шекер Пара ласково коснулась ладонью своего объемного живота. – Я знаю, что это сын. Уверена. Но получилось, что вы первая узнали.

— Вот эта новость и поможет отвлечь Ибрагима от войны. Скажи, что мы устроим большой праздник. Придумай еще какую-нибудь забаву. Я тебе дозволяю.

— Польщена вашим доверием, валиде, – но в голосе Шекер Пара вовсе не было смирения.

Кёсем-султан еле сдержалась. Когда Ибрагим переменит решение насчет войны с госпитальерами, она рассчитается с дерзкой девчонкой.

— Ступай. Я жду, что мой сын смягчится, – она сделала жест рукой, давая понять, что аудиенция окончена.