Книга Бунт османской Золушки, страница 16 – Наталья Андреева

…. Дом показался им огромным. Отец подавленно молчал.

— Почему Баграт не обнял меня, не прижал к своей груди? – пожаловался он. – Как чужой.

— Он больше не Баграт, – Ашхен довольно улыбалась. Впервые за три года она была сыта. Так сыта, что и смотреть не могла на еду. Хотя она прекрасно знала, что через час снова захочет есть. Она была ненасытна. – Забудь, что он твой сын. Скажи спасибо, что он сам об этом еще помнит. У тебя теперь большой дом, лавка. Седа может наконец выйти замуж. И мы можем нанять слуг. Баграту улыбнулась удача, папа. Но он должен быть осторожен. Во дворце полно завистников. Все зависит от повелителя, который сегодня милует, а завтра казнит.

— Спаси, Господи! – отец торопливо перекрестился.

— Если это же сделает Баграт, хоть и тайно, в своих покоях, его казнят, – жестко сказала Ашхен. – Даже у дворцовых стен есть уши. Поэтому если ты вдруг увидишь своего сына на улице, кланяйся как можно ниже. И не говори никому, что этот красавчик эфенди был когда-то сыном простого крестьянина.

— Так ты говоришь, он одурманивает моего сына каким-то зельем? – валиде вот уже почти час допрашивала любимого пажа султана Ибрагима.

— А еще черное колдовство, сиятельная валиде, – понизил голос тот. – Но повелитель все равно недоволен. Даже чары Джинджи-ходжи уже не действуют. Ему нужна новая наложница. Та, которая заставит Повелителя забыть обо всем. И которая будет покорна вам, валиде, – вкрадчиво сказал Исмаил. – Турхан-султан давно не была в покоях повелителя. Султан ее больше не зовет. Мне кажется, время настало.

— Кого я только к нему не посылала! – раздраженно сказала валиде. – Дольше чем на одну ночь ни одна наложница в покоях у моего сына не задерживается. А Турхан-хатум настолько осмелела, что дерзит мне! Уже вообразила, что она валиде! Я на все готова, чтобы поставить ее на место! Говори!

— Я заметил, что Повелителю нравятся пышные женщины…

— Я таких к нему и посылаю! Не учи мать, мальчишка!

— Я лишь имел в виду, что султан заглядывается на одну из служанок, толстую эфиопку. Она похожа на слониху, сиятельная валиде.

— Немедленно убрать! Отослать в Старый дворец!

— Как прикажет валиде, – ичоглан склонился еще ниже. – Но склонность султана можно поощрить. Если приелись все блюда, которые подают к столу Повелителя, не подать ли что-нибудь экзотическое?

— Но под каким соусом, Исмаил? – валиде тоже умела шутить.

— В Старом дворце есть наложницы, которые знавали лучшие времена. Старухи, понимающие толк и в плотских утехах. Если бы вы позволили…

— Позволила что?

— Привезти этих старух сюда. А я уговорю султана выслушать их. Якобы они знают тайны еще его деда.

— Нет никаких тайн, – резко сказала валиде. – Надо рожать шехзаде, как это делала я. Много шехзаде. Главная ценность женщины – это ее дети.

— Так же думает и Турхан-султан, – осторожно намекнул Исмаил.

Валиде задумалась. Наконец она спросила:

— И ты можешь найти такую наложницу, которая привяжет к себе Повелителя и будет мне верна и покорна, как овечка?

— Вам стоит только пожелать.

— А ты неглуп, – она внимательно посмотрела на красавца ичоглана. – И что тебе нужно для этого, Исмаил?

— Деньги, сиятельная валиде. Только деньги.

— Возьмешь сколько нужно у моей казначейши. Ступай.