Книга Мимо открытых окон, страница 76 – Брин Гринвуд

— Как это случилось? – Мне не пришел в голову более деликатный способ задать вопрос.

— Клиент остался недоволен моими услугами. После этого меня перевели на другую работу. А вообще рана не слишком серьезная. Ну, конечно, кровь хлестала и пришлось накладывать много швов, но я сохранил все жизненно важные органы.

Я поостереглась спрашивать, что подтолкнуло клиента к попытке кастрировать парня, иначе Эйден мог бы замкнуться.

— Все жизненно важные органы? Или все жизненно важные органы? – пошутила я, надеясь рассмешить его.

— Все жизненно важные органы.

— Дело нешуточное. Болит?

— Нет, уже нет.

Я расценила это как приглашение продолжать, и Эйден не отодвинулся, как, думаю, поступила бы я, если бы пережила нечто подобное. Вместо этого он притянул меня ближе, чтобы продолжить целовать, и показал, чего хочет. Но постоянно держал руку поверх моей – то ли для руководства действием, то ли ради чувства безопасности. Кончив, он еще некоторое время не отпускал мою руку.

— Кстати, теперь мы близнецы. – Напоследок он ущипнул меня за мизинец и потянул вниз воротник рубашки, чтобы показать мне свой шрам от сигареты: поблекший след под левой ключицей, который время превратило в неровный овал. Мой ожог тоже зажил и принял форму луны во время затмения: темно-красный полумесяц на фоне белого круга.

Эйден привел свою одежду в порядок и встал, собираясь уходить, словно мы только что обстряпали выгодное дело. Может, так он и видел случившееся, однако потом вдруг вернулся к кровати. После того как я надела пижамную рубашку, он наклонился и поцеловал меня в лоб.

— Мне очень понравилось, Беатрис. Спасибо.

Я чуть было не поблагодарила его в ответ, поскольку он доверил мне нечто весьма личное. Меня поразило, что после такого ранения Эйден вообще способен расслабиться. Я не испытала и малой доли пережитого им, а мне до сих пор снились кошмары. О том, как меня похищают. О том, как я заблудилась в лесу. О Мину. Снился хруст гравия, выстрел. Когда я просыпалась от звука шагов мордоворотов по подъездной дороге или от хлопка входной двери, сердце выпрыгивало из груди, и приходилось садиться и выравнивать дыхание. Как же Эйдену удается функционировать после всего того, через что он прошел? Просыпается ли он посреди ночи, чувствуя, как на него давит чудовищный груз? Но об этом я не спросила, потому что не хотела знать. Боялась, что он скажет: да, от этого кошмара тебе никогда не избавиться.

В июле, вскоре после того, как у Нестора состоялся ежемесячный разговор с отцом по видеосвязи, Исабель снова позвала нас на первый этаж, но вместо столовой отвела на кухню. От дверей были видны плита, раковина и большой разделочный стол в центре. По одну сторону от двери стоял холодильник, по другую – шкаф с подъемником и встроенный стол с книжной полкой. Романами Исабель, может, и не интересовалась, но у нее было множество кулинарных книг.

— Посмотри рецепты, приготовишь что-нибудь, – сказала она мне и повернулась к Нестору: – Тебе пора поговорить с отцом.

Когда она уводила мальчика, тот помахал мне. Я улыбнулась и тоже помахала ему, но сердце забилось в груди, как выброшенная на берег рыба. Это выбивалось из заведенного распорядка: Исабель никогда не предлагала мне что-нибудь приготовить, кроме того раза, когда я помогала ей с рождественским ужином.