Книга Мимо открытых окон, страница 66 – Брин Гринвуд

Сначала они использовали хлороформ. Потом в ход пошли средства потяжелее.

На следующий день пришел человек и заплатил за нас Мартину. Купил нас. Снова накачал и сунул в другой фургон. Я не знала, чем меня пичкают, пока не началась ломка, и тогда Они окончательно завладели мной.

Исабель замолчала, возможно ожидая от меня какой-то реакции. Потом сделала длинную затяжку сигаретой, как будто собиралась с силами.

— Нас с сестрой держали вместе две недели, пока ее не продали кому-то еще. Больше я ее не видела.

Меня отправили туда, где были и другие девушки. В городскую квартиру, не знаю где. Мы слышали шум шоссе, но окна были закрашены и щели законопачены. В день приходилось принимать по десять – пятнадцать клиентов. Тот дом называли дворцом, а женщина во главе именовалась императрицей. Некоторые клиенты звали ее Дианой, но нам разрешалось обращаться к ней только по титулу. Если мы ходили по струнке, она нас не обижала.

Там была женщина, которая готовила и убирала, но, если мы чем-то сердили императрицу, нас наказывали, например заставляли скрести пол нагишом. Другие наказания были хуже. У меня на глазах одну девушку так сильно избили, что у нее кровь пошла из ушей. Еще одну, которая грубила клиентам, императрица заперла в чулане и морила голодом, пока у несчастной не начались судороги. Не знаю, умерла она или ее отправили в место похуже.

Я привыкла к тому, что Исабель использовала фразу «место похуже» как угрозу, но сейчас в ее словах звучал страх. И я верила ей, как никогда раньше.

— Через несколько месяцев мне высветлили волосы, и врач – императрица сказала, что он врач, – увеличил мне грудь прямо в спальне, превращенной в операционную. Он работал еще с несколькими девушками: пластика груди, перевязывание труб. По словам императрицы, девушки, над которыми он потрудился, получат место получше. «Служить подстилкой любая тупая шалава может, – объяснила она. – А вы будете хостес».

В новом дворце мебель оказалась дороже, одежда красивее, клиенты богаче. Однако новой императрице подчиняться надо было точно так же, как и на прежнем месте. Днем мы не работали, но приходилось каждую ночь участвовать в вечеринках. Начинались они в девять и продолжались до утра: выпивка и столько клиентов, сколько тебя закажут. Иногда находился тип, который платил дополнительно, чтобы снять девушку на всю ночь, но чаще всего там царил полный хаос. Весь день спишь, потом тебя имеют, снова и снова. Отключаешься, и в следующую ночь все повторяется. Отказаться нельзя. Ни от чего.

Там я наконец услышала альбом Бритни – тот, что купила в торговом центре. Обычно в пересменок между клиентами я включала диск на полную громкость и танцевала под музыку. Вот почему Они назвали меня Бритни.

Через четыре или пять лет я познакомилась с девушкой, которая в Гонконге присутствовала на вечеринке с участием моей сестры. Хозяин привел ее туда, чтобы похвастаться и поделиться с друзьями. Настоящее имя сестры было Кристабель, но Они звали ее Серен. Клиент обращался с ней как с болонкой, водил повсюду на поводке.

Раньше она была для меня просто милой сестренкой, но к тому времени я уже понимала, какой видят ее мужчины: темно-синие, почти фиолетовые глаза, длинные каштановые волосы и рот как у херувимчика.