Книга Мимо открытых окон, страница 62 – Брин Гринвуд

Если я умру здесь, найдет ли кто-нибудь мое тело?

Как вы уже поняли, я не умерла в лесу.

Незадолго до сумерек я услышала шаги и голос Эйдена.

— Ты забралась дальше, чем я ожидал, но будешь страшно разочарована, когда обнаружишь, что пошла не той дорогой, – сказал он.

После стольких дней в одиночестве я уже начала дичать. Вскочить бы и побежать, но я так вымоталась, что только и могла молча смотреть на садовника из-под дерева.

— Пойдем. Мой пикап примерно в пяти километрах отсюда в той стороне.

Он сказал, что я пошла не той дорогой, но, если его пикап в той стороне, значит, дорога тоже там, верно? Неужели я не дошла совсем чуть-чуть?

Эйден помог мне встать и отряхнул с меня сосновые иголки. В кедах хлюпало, а ноги так закоченели, что больно было ступать. Эйдену пришлось держать меня под руку, чтобы я могла идти. Я подумывала, как Мину, потребовать, чтобы он понес меня на спине, но земля была слишком неровная.

Пикап оказался не на дороге. Он стоял в лесу в конце тропы, слишком узкой для машины. Выходит, дорогу я пропустила. Мне пришло в голову, что удастся разглядеть номерной знак пикапа, но пластины на бампере не оказалось.

— Пожалуйста, не отвози меня назад, – взмолилась я, когда Эйден открыл пассажирскую дверцу. Я мечтала посидеть в теплом сухом автомобиле, но мысль о том, чтобы вернуться в дом, приводила в ужас.

— Ты же знаешь, что иначе никак.

— Не надо!

Эйден сунул руку в машину и вытащил термос. Ему пришлось самому отвернуть крышку, поскольку руки у меня совсем онемели. Из термоса поднялся пар с запахом кофе. Я хотела жадно выпить все содержимое, но сделала только три глотка горячего черного сладкого напитка и отдала Эйдену, чтобы он закрутил крышку. В свете кабины он выглядел иначе. Старше.

Под глазами у него залегли тени, и он явно несколько дней не брился.

— Выглядишь усталым, – сказала я, пытаясь умилостивить его.

— Ну да, трое суток в лесу – не праздник.

— Ты тут уже трое суток? – Я провела здесь пять дней.

— Я точно не знал, где ты. Пришлось искать. Странно, что ты не учуяла дым моего костра вчера ночью.

— А давай… – Я удивилась, что мне уже совсем не холодно. – А давай поедем в ближайший город и позвоним…

— У меня не хватит бензина, чтобы добраться в такую даль, не останавливаясь у дома для дозаправки.

— Тогда поезжай и заправься. Скажи ей, что продолжаешь искать меня и…

— Нет. Не могу, – покачал он головой.

— Почему? Ты говорил, что все очень сложно, так расскажи мне. Внеси ясность. Почему ты не можешь уехать? Ты же знаешь, чем Они занимаются. Это ты похоронил Мину? Почему тогда не хочешь уехать?

Он немного подумал и вынул бумажник – почти пустой, но я разглядела несколько купюр и край чего-то вроде водительских прав. Из-за банкнот Эйден вынул фотографию, которая долгое время была сложена пополам. Он развернул ее и протянул мне. Мужчина и женщина стояли позади двух маленьких мальчиков, складка разреза́ла их по поясу. Все они были в поношенных праздничных костюмах и с кустарными стрижками. Я ощутила дух бедности: от фотографии веяло барахолкой, на которой семья купила одежду. Женщина выглядела печальной, мужчина – сломленным. Внизу золотыми буквами было напечатано: «Джеймс и Молли Юбенк», ниже – «Лоуренс и Генри. Апостольская церковь Святого Спасителя. 2008».