Книга Мимо открытых окон, страница 108 – Брин Гринвуд

Но она уже отключила интерком.

Я оделась и подошла выглянуть из окна столовой. На подъездной дороге стоял джип с выключенным мотором.

Возле двери Джеки я помедлила. Неделю назад малышку выволокли посреди ночи, и перевозчики убили ее тетю. Что с ней собираются сделать теперь? И все же надо ее привести. Если я этого не сделаю, за ней придут мордовороты.

В комнате Джеки на ковре спал Садик. Я переступила через него и села на кровать. Девочка немедленно проснулась.

— Нет. Нет. Нет.

— Ничего страшного. Мы спустимся на первый этаж поговорить по компьютеру, хорошо?

— Нет. Bù. Qǐng bùyào^[28].

— Обещаю. Просто позвоним твоим ǔmqīn и fùqīn^[29]. – Мне хотелось, чтобы это было так, но я понимала, что последние мои слова могут оказаться ложью.

Джеки наконец успокоилась и встала с кровати. Я помогла ей надеть школьную форму, влажным полотенцем пригладила девочке волосы и умыла после сна.

— Вот какая красавица. Māmā и Bàba^[30] будут счастливы увидеть тебя.

Она пыталась не плакать, и я, широко улыбнувшись, обняла ее. Потом мы пошли к двери на лестницу.

— Пришли мне код от двери, – произнес кто-то с другой стороны.

— Я иду! – Может, Исабель и шла, но как черепаха, потому что пришлось некоторое время ждать, пока пикнет замок.

За дверью стояли Наполеон и Исабель, которая нанесла толстый слой косметики и подложила в пустой бюстгальтер вату.

— Форма, хорошо, – одобрила она, как будто заранее озаботилась сообщить мне, во что одеть девочку.

Я вывела Джеки на площадку, но Исабель помотала головой, давая понять, что мне следует остаться.

— Я иду на кухню готовить. – Не отпуская руку Джеки, я втиснулась между Исабель и Наполеоном, уже приготовившись к тому, что меня ударят кулаком или шарахнут током.

— Еды я вам прислала, – проворчала Исабель.

Я не остановилась.

— Мне вмешаться? – спросил Наполеон.

— Нет. Пусть идет.

Внизу лестницы нам пришлось ждать Исабель, которая вцепилась в перила так, словно от них зависела ее жизнь. Когда она догнала нас, я отвела Джеки в фойе, где возле столовой со скрещенными на груди руками стоял Тодд.

На столе виднелся ноутбук, и я чуть не вскрикнула от облегчения: к счастью, я не солгала Джеки.

— Значит, вы у нас слишком привередливы, чтобы есть арахисовое масло и джем? – процедила Исабель, усадив Джеки перед экраном.

— При чем тут привередливость? – возмутилась я. – Посчитай. Ты дала нам буханку хлеба, из этого можно сделать одиннадцать сэндвичей. На троих. На пять дней. Один сэндвич на человека на один прием пищи – уже получается девять сэндвичей в день. В последние два дня у нас вообще не было еды. Так что я иду готовить.

Я направилась в кухню, не дожидаясь ответа. Сначала я поставила на плиту воду для риса. Потом открыла холодильник и вынула овощи и пакет с курицей. Часы на плите показывали 00:14, но мы так изголодались, что могли съесть полный обед посреди ночи.

Пока готовилась курица, я нарезала овощи. Дальше, под сердитое урчание желудка, стала рыться в шкафах. Упаковки картофельных чипсов. Еще одна буханка хлеба. Еще джем. Пачка крекеров. Пачка печенья. Тунец и лосось в упаковке из фольги. Банка майонеза. Консервированная ветчина. Три банки консервированных персиков. Я загружала все это в подъемник, когда заметила черный провод, свисающий из нижнего ящика стола. Выдвинула ящик и обнаружила рацию Эйдена и зарядное устройство. Сунула их в подъемник под пакет с чипсами, но, закрывая ящик, услышала голос Исабель: