Книга Бойся тишины, страница 60 – Роберт Брындза

— Эрик, почему ты здесь?

— Я здесь, потому что хотел увидеть тебя и выразить соболезнование. – Казалось, что мой вопрос его задел.

— Для этого необязательно было плыть сюда, мы могли бы встретиться и в Лондоне.

Эрик подался вперед и взял мою ладонь, но я отдернула ее. Он уставился на меня открытым, честным взглядом.

— Мэгс, поверь, если бы я что-то знал, обязательно рассказал бы. Бред какой-то… Ты же знаешь меня. Я одиночка! Я просто хочу путешествовать на своей лодке и эпизодически появляться в жизни друзей. Клянусь тебе, Уилл никогда не говорил мне о своих делах. Что бы это ни было. Пожалуйста, поверь мне!

Мне очень хотелось доверять Эрику. Он всегда был другом – лучшим другом – Уилла. Но именно это и вызывало у меня подозрения. Неужели за все годы столь тесной дружбы муж ни разу ни о чем не проболтался, например в сильном подпитии. Хотя, надо признать, прожив с ним столько лет, я и сама ни о чем не догадалась. Мне было очень важно поверить Эрику. В противном случае все будет кончено. У меня больше никого нет. На сегодняшний день он мой единственный друг.

Повисло неловкое молчание. Мужчина вернулся к письму и принялся изучать его.

— Когда вы с Уиллом в последний раз разговаривали? – спросила я.

— Дай-ка подумать… За четыре или пять дней до… Он позвонил, и мы отлично поболтали. Он рассказал, что Хьюго недавно купил дом во Франции, который они собирались реконструировать. Он был в восторге от предстоящей работы. Хьюго хотел отделать все мрамором. Уилл сказал, что собирается приехать в Италию, предложил встретиться за ужином.

— Он никогда не упоминал об Италии. Думаешь, хотел поговорить с тобой с глазу на глаз?

— Да нет. Обычный разговор, ничего особенного… Ты кому-нибудь еще рассказывала об этом письме?

— Тебе и Диане. И она сейчас лежит в коме.

Эрик побледнел, потянулся за чаем, но увидел, что чашка пуста.

— У тебя найдется что-нибудь покрепче? Я тут вспомнил, какое вкусное вино Уилл делает здесь, на острове…

Его голос оборвался. Я подошла к винному шкафу у холодильника и принялась разглядывать бутылки. Внезапно обернулась и внимательно посмотрела сначала на Эрика, потом на ключ на кухонном острове.

— Извини, Мэгс… брякнул, не подумав.

— Ничего, все нормально. Я не об этом задумалась. Я поняла, что открывает этот ключ.

— И что же? – спросил Эрик.

Я вынула из шкафа бутылку домашнего вина, покрытую морскими ракушками. Поставила ее на остров.

— Ты знаешь, что Уилл… что мы выдерживаем вино на морском дне?

— Да, – кивнул Эрик.

Я забрала ключ и направилась на террасу. Через мгновение он присоединился и накинул мне на плечи непромокаемую куртку. С террасы мы смотрели на набегающие волны. Начинался отлив, внизу виднелись гладкие валуны и край песчаного пляжа.

Несколько лет назад Уилл услышал о винограднике на полуострове Пелешац, в южной Далмации, где вино выдерживали на морском дне в металлических клетках. Было нечто такое в условиях на глубине семидесяти пяти футов, в температуре и тишине, что придавало вину особый вкус. Когда Уилл предложил попробовать этот способ, он показался слишком необычным. У нас имелось несколько совсем молодых виноградных лоз, и урожая хватало максимум на двадцать – тридцать бутылок вина. И тем не менее я поддержала мужа.