Книга Невольница, страница 41 – Наталья Шагаева

Скольжу пальцами ниже, там, где горячо и влажно. Раскрываю складки, аккуратно поглаживая клитор, слегка задевая кончиками пальцев. Ее глаза распахиваются и устремляются вниз. Туда, где я ее ласкаю. Наблюдает, как завороженная, сильнее кусая губы, чтобы не стонать.

— Расслабь губы. Не кусай их, — велю, ловя ее всхлипы. Продолжаю нежно массировать клитор, словно он хрустальный, но сжимаю ее грудь, оставляя красные следы от своих пальцев. Тая вскрикивает и тут же закатывает глаза, не успев возмутиться, потому что я ускоряю движения на клиторе. Щипаю ее соски, слегка оттягивая, усиливая эффект.

Женская грудь напрямую связана с лоном. Лёгкая боль в сосках усиливает возбуждение. Меняю направление. И теперь нежно ласкаю ее соски, обводя их подушечками пальцев, но резко скольжу в ее лоно двумя пальцами. Ловлю еще один ее всхлип. Таисия снова дёргается, пытаясь вырваться. Но я вжимаю ее в себя сильнее, не позволяя. На самом деле она не хочет убежать. Женское тело на генетическом уровне паникует, когда его берут грубо, запуская во мне инстинкт хищника. Ее ноги дрожат, а колени подкашиваются. Но я не даю ей упасть, чувствуя, как ее спина покрывается потом. Девочка так быстро подходит к точке невозврата. Такая чувствительная, что меня самого передергивает от желания. Она уже не закрывает глаза, а внимательно наблюдает, как я трахаю ее пальцами, создавая характерные звуки.

Выскальзываю из нее, снова переключаясь на клитор, отпускаю грудь и беру край ремня на ее шее, наматывая его на кулак. Натягиваю, теперь действительно лишая девочку кислорода.

В ее глазах шок. Руки снова взлетают к шее, хватаясь за ремень, намереваясь меня остановить. Это нормально. Даже радует тот факт, что Тая не знакома с такой техникой. Что она почти невинна и не развращена. Ее реакция не поддельная и не наигранная. Какой мне не хватает в шлюхах.

— Руки убери! — рычу, повышая голос. — Я управляю тобой! — не останавливаю движение пальцев на ее клиторе, подводя девочку к пику.

И ей уже плевать на нехватку кислорода. Тая ловит этот извращённый кайф, закатывая глаза, распахивая губы в немом крике, красиво кончает, выгибаясь. Умница. Хорошая девочка. Отпускаю ремень, позволяя ей дышать. И она хватает воздух, снова начиная оседать.

— Куда собралась? — подхватываю ее за талию, не позволяя упасть. — Мы только начали. Обопрись руками на стекло и прогнись! — теперь в моем голосе только приказы, не терпящие непослушания. Я тоже в точке невозврата. — Руки на стекло, я сказал! — несдержанно повторяю приказ.

Ее ладони проскальзывают по запотевшему от нашего дыхания стеклу, но всё-таки останавливаются, находя точку опоры. Нажимаю ладонью между ее лопаток, заставляя прогнуться еще больше, тяну бедра на себя, ставя в позу.

— Стой, не двигайся, — велю ей, смотря, как дрожат ее шикарные ноги.

— Я не могу, — всхлипывает, еще не отошедшая от шокирующего оргазма.

— Можешь, — усмехаюсь, расстёгиваю ширинку, освобождая давно налитый ноющий член. Провожу по нему рукой, прикасаюсь к ее горячей плоти головкой, на мгновение зажмуриваюсь с шипением и резко вхожу под ее громкий вопль. Таисия, конечно, не целка. Но, мать вашу, она такая маленькая и тесная, что мне тоже больно. Замираю, давая возможность наглотаться ей воздуха и привыкнуть.