Книга Опасный пациент, страница 18 – Наталья Шагаева

— У Мамедова есть всё: и жена, и любовница, — усмехается Антон. — Вот я и налаживаю с ним контакт. Ефимов уходит на пенсию через месяц, и я должен встать на его место. А место очень хлебное, мам. И дом достроим, и машину поменяем. Да и тебе будет лучше в доме, там свой двор, тебе нужен свежий воздух.

— У тебя получится, — воодушевляет она сына. — Ты весь в отца, а он всегда добивался чего хотел.

Не в отца он. Его отец не держал жену силой и властью. Хотя Маргарита Альбертовна и не сопротивлялась, наверное, как я, и стелилась в ноги мужу.

Кормлю свекровь кашей, пока Антон в душе.

— Опять пресная, жалко тебе, что ли, молока и сахара? — бурчит Маргарита Альбертовна, хотя уже съела кашу. Не реагирую, вообще не обращая на неё внимания, словно глухонемая прислуга. Всё, что я сейчас хочу, – это закончить дела и немного поспать после ночной смены.

Свекровь, ворча, уезжает в гостиную смотреть свои сериалы. Довариваю суп. Открываю верхний шкаф в поисках специй. Вот здесь точно ещё вчера стояла мельница с перцем. Я лично её туда ставила. Но её нет. А нахожу я её почему-то на подоконнике. Долго смотрю на мельницу, как ненормальная. Это всего лишь специи, я могла и забыть куда поставила, или Антон мог переставить. Только вот муж не появлялся дома, а пьяный ночью вряд ли интересовался специями, учитывая, что он вообще не готовит.

Странно. И можно было бы плюнуть на этот факт. Только вот я уже не первый раз замечаю, что некоторые вещи в нашем доме часто стоят не на своих местах. И это именно те вещи, которыми не интересуется Антон, и те, которые стоят выше доступности для свекрови.

Возможно, у меня паранойя от вечного стресса. Но…

— Корми меня быстрее. На работу срочно вызывают. Мамедов собирает срочную планёрку, опять какое-то ЧП. Как зае*али! — злится Антон. — Не дают побыть с любимой женой, — цокает он, садясь за стол.

И я не сдерживаю улыбку, отворачиваясь к плите, наливаю ему суп. Я смогу спокойно поспать без Антона.

— Слушай, говорят Грех лежит в вашем отделении? — неожиданно спрашивает меня Антон.

— Кто? — делаю вид, что не понимаю. Хотя знаю, кого он имеет в виду. Всё внутри холодеет, потому что мне сразу кажется, что Антон всё знает о моём ночном разговоре с пациентом. Иначе зачем ему интересоваться?

— Греховцев Владислав, мужик после ранения, — поясняет Антон.

— Да, вроде лежит. Я не запоминаю их имена, — отмахиваюсь, потому что, если сейчас точно подтвержу, что знаю, о ком речь, начнётся допрос, почему я запомнила именно этого пациента.

— Да ладно, и что, коллеги не шепчутся о том, что у вас лежит один из акционеров «Адмирала»?

— Да, девочки вроде что-то говорили про бандита. Но мне неинтересны сплетни. А что?

— Да у этих мудаков уже полгорода под контролем. Отжимают все земли, объекты.

— Что-то типа рейдерства? — интересуюсь я. — Незаконно?

— Естественно, незаконно, но у них хорошая крыша. Достали уже меня. Мамедов, закрывает глаза на их беспредел за откаты. Хозяева города, мать их! — выплевывает муж.

Злится Антон, не потому что негодует, что городом правят бандиты, а потому что эти откаты идут мимо него. Он сам оборотень в погонах, сотни раз превышал полномочия и пользовался своей малой властью. Кому, как не мне, об этом знать.

— Жаль, Грех живучая скотина, не сдох, он самый борзый из братьев. Ну ничего, сяду в кресло Ефимова, и нам перепадёт, — противно усмехается Антон. — А ты сфотографируй мне его историю болезни и последи за ним.