Книга Опасный пациент, страница 17 – Наталья Шагаева

Кажется, меня стошнит прямо сейчас на ковёр. Только игрушек для полного счастья и не хватало.

— М-м-м, не знаю… Как-то я не доверяю всем этим… игрушкам. Да и мне хватает тебя, зачем нам дополнительные стимуляторы? — пытаюсь аккуратно избежать «разнообразия» в нашей интимной жизни.

— Это оттого, что ты не пробовала, — подмигивает он мне.

— Ага, — киваю. — Пойду завтрак готовить, Маргарита Альбертовна просила кашу.

Сбегаю из спальни и несусь в ванную.

Я не просто принимаю душ с гелем, но и обрабатываю себя изнутри антисептическим спреем. Мне так противно, что только после этого я чувствую себя немного лучше.

Выхожу из душа и первым делом завариваю себе крепкий чай. Пусть этот гребаный мир подождёт. Если я прямо сейчас не выпью пуэр, то не смогу нормально функционировать. Я устала, не выспалась из-за ночной смены, плюс к этому Антон добил меня сексом.

— Прежде чем распивать чай, нужно приготовить завтрак, — выдаёт мне свекровь, въезжая на кухню, складывает руки на столе и демонстративно ждёт своего завтрака.

Не реагирую, продолжая пить чай, глядя в окно на опять идущий снег и хмурое небо.

— Когда отец Антона был жив, я сама не садилась за стол и не ела, пока его не накормлю.

— Рада за вас, вы были идеальной женой, — холодно произношу я. Пусть она меня не трогает сейчас своими нравоучениями, иначе я взорвусь. Тем более её истории о том, какая она идеальная и правильная, я слушаю каждый день и ничего нового уже не услышу.

— Она ещё и огрызается, хамка, — фыркает свекровь.

— Мама, отстань от Эвы, пусть выпьет чаю, — в кухню заходит Антон. Да, он иногда защищает меня перед матерью, ибо прекрасно знает, что она меня не переваривает, и женился он на мне наперекор ей.

— Вот, ты о ней всегда заботишься, а она не ценит, — цокает свекровь.

— Мама, Эва всё ценит. Правда, милая? — проводит рукой по моему бедру, выдыхая в ухо. И тон у него не заботливый, а вкрадчивый и угрожающий. Ибо Антон уже давно научил меня «ценить» всё, что мне даёт.

— Правда, Антон, — выдыхаю я.

Допиваю чай, начиная варить для свекрови злосчастную кашу из рисовых хлопьев.

Антон тем временем берёт из холодильника бутылку водки и наливает себе стопку, садясь за стол.

— Антоша! Ты что? — возмущается Маргарита Альбертовна. — Нельзя похмеляться.

— Можно, мам, иначе сдохну.

— Эва, дай ему хотя бы бутерброд закусить! Он же себе так желудок испортит.

«Да пусть он себе всё испортит и сгниёт», — думаю я, но послушно подаю на стол нарезку из сыра и колбасы.

Я давно замечаю у Антона признаки надвигающихся проблем с сосудами. Он бухает, курит часто и ест самую вредную еду. Но я никак этому не препятствую. Надеюсь, что его здоровье когда-нибудь его подведёт.

Пока варю кашу и параллельно суп для Антона, приходится невольно слушать разговоры матери и сына. Хотя мне совсем неинтересно, но отключиться от их голосов не получается.

— Так что вы отмечали вчера? — спрашивает свекровь. — По какому поводу ты так напился?

Её сыночку не нужен повод, чтобы нажраться.

— Мы ничего не отмечали. Просто нужно было пообщаться с Мамедовым в неформальной обстановке. Мне нужно повышение, мама. Дом надо достроить.

— Да? — живо переспрашивает свекровь. — И как, удачно? Можно устроить ужин и пригласить его к нам. Близкие знакомства способствуют. У него есть жена?