Книга Опасный пациент, страница 100 – Наталья Шагаева

— Может, вина?

— Нет-нет, — усмехается. — Я и так пьяна вами, господин Греховцев, — шутит.

— Посмотри на меня, — обхватываю её подбородок, поднимая голову.

Волосы Эвы падают на лицо, но я всё равно вижу её глаза. В них нет страха и отторжения. Там полное удовлетворение, и моё сердце начинает колотиться в надежде, что я не потеряю эту женщину и в конце она захочет остаться со мной. Я ничего не хочу ей сказать, чтобы не спугнуть, просто смотрю в глаза, не вуалируя своих чувств, без цинизма и холода. Я открыт полностью. Ныряй в меня, Эва.

Одна её рука ложится на мою грудь, а другая неожиданно прикасается к лицу, начиная обводить кончиками пальцев челюсть, скулы. Очень аккуратно и нежно. Настолько пронзительно и по-настоящему, что я прикрываю веки, уплывая в это состояние, когда стекло между нами рухнуло и разбилось. Мне хочется сказать, что я люблю её. Но… Раньше я не произносил этих признаний женщинам, потому что не чувствовал ничего подобного, хотя женщины от меня этого ждали. Теперь боюсь, что от меня этого не ждут.

Ловлю её пальцы губами, целую, а они уже поглаживают мои губы. А потом она снова ложится на моё плечо и утыкается губами в шею, глубоко вдыхая.

Хорошо. Очень хорошо. Ловлю чувство полного удовлетворения, словно всё, что мне надо в этой грёбаной жизни, сейчас со мной, и больше ничего не нужно.

Глава 31

Владислав

— Ольга, зайди ко мне.

Она что-то отвечает, но я не слушаю, скидывая звонок. Опускаю затылок на спинку кресла, прикрываю глаза - в голове туман. С утра чувствую себя разбитым, ни хрена не соображаю и уже даже не пытаюсь вникнуть в работу. Мышцы тянет, разминаю с хрустом шею, не помогает, ломоту не снимает.

Ольга, как всегда, входит без стука. Раньше ей это позволялось, поскольку я считал, что ей можно доверять. Теперь моё доверие потеряно. Не то чтобы она знает какие-то великие тайны и схемы… в это её никто не пускает. Но всё же. Не воспринимал её как обиженную женщину, способную натворить глупостей. Мне казалось, она умнее.

— Слушай, тебе не кажется, что надо искать замену Гусевой? — с порога заявляет она и опускает на мой стол две папки с бумагами, о которых я просил её утром. Рассматриваю её, как всегда идеальна, консервативна, официальна. Ни одной лишней эмоции на лице, кроме рабочего настроя.

— Что с Гусевой? — холодно спрашиваю я.

— Мне кажется, у неё что-то не так с головой, а она всё-таки бухгалтер.

— Конкретнее, — склоняю голову набок, наблюдая за ней внимательнее, пытаясь найти скрытые эмоции. Никогда не думал, что эту циничную карьеристку заденет отмена нашего секса. Я даже не могу назвать то, что между нами было, отношениями. Это был голый, ничем не подкреплённый секс.

— Она снова забыла об отчёте, напутала в цифрах, и если бы не перепроверили…

— Хорошо, я принял во внимание, — киваю я.

— Тогда я побежала, у меня ещё созвон с…

— Отключи работу, включи женщину, — велю ей, останавливая.

Ольга приподнимает бровь, моментально преображаясь, слегка стервозно улыбается. И это мне тоже раньше нравилось. Но сейчас у меня своя сложная женщина, и мне ни хрена не понятная, непредсказуемая, в отличие от Ольги, и я весь в ней увяз.

— Я покурю? — спрашивает она, включая вытяжку на кондиционере, которая моментально очистит воздух. — Чувствую, сейчас меня будут пороть.