Книга Должница, страница 91 – Наталья Шагаева

— Я доставку не заказывала, – снова язвит. Это защитная реакция. Чем мне нравится эта женщина: когда ей больно, она не плачет, а иронизирует.

— Так и я не курьер.

— А похоже, что да.

— Это тебе, – вручаю ей пакет из аптеки. – Прочти инструкцию и выпей.

Она открывает пакет, вынимает витамины, рассматривает, читает и теряет всю язвительность, резко поднимая на меня глаза.

— Мне просто интересно, когда ты собиралась мне сообщить, что ждешь ребенка? – теперь иронизирую я, вскидывая брови. – Не пойму, что мне больше всего сейчас хочется: придушить тебя за то, что не сказала, или…

— Или?

Вместо ответа иду на нее, чтобы продемонстрировать свои желания. Отбираю у Лены коробочки с витаминами, кидая их на стол. Обхватываю ее затылок, тяну к себе. Кажется, вечность ее не касался. Меня окатывает ее запахом, и я с удовольствием его втягиваю вместо чистого кислорода. Чувствую, как Лена начинает дрожать.

— Да, Лисица, я тоже скучал, – выдыхаю ей в губы, постоянно напоминая себе, что она ждет нашего ребенка и я не могу сожрать ее, как мне хочется.

— С чего ты взял, что это твой ребенок? – шепчет она мне. Это очередная пощечина, жестоко, мне больно, и я срываюсь. Хватаю ее за шею, но вовремя прихожу в себя и ослабляю хватку. Не сжимаю, просто фиксируя на месте и вынуждая смотреть мне в глаза.

— Повтори, – вкрадчиво прошу я. Молчит, кусая губы. – Чтобы из твоего рта больше не вырывалось таких слов, Лисица, не доводи до греха.

Я ожидаю от нее пощечины, очередной язвительной колкости, лжи, оскорблений, но Лена расслабляется в моих руках, прикрывает веки, из-под которых скатываются слезы. И у меня внутри все обрывается.

Отпускаю ее шею, сгребаю в объятья и прижимаю к себе.

Лисица утыкается мне в шею, обжигая кожу слезами, и тихо всхлипывает.

— Все, прости.

— За что именно тебя простить? – всхлипывает мне в шею.

— За все.

Подхватываю ее за талию и несу в комнату. Сажусь на диван, усаживаю Лену сверху, лицом к лицу.

— Родион, я не смогу, так…

— Тихо, – прерываю ее. – Я не умею красиво говорить и лить в уши мед. Но я не мальчишка и, как ты заметила, никогда не лгу и не бросаю слов на ветер. Ты мне нужна. Вы мне нужны, – поправляюсь. – Я хочу получить любимую женщину в пожизненный плен. Согласна?

— А она точно любимая? – прищуривается.

— Очень. Извини, что понял это только в реанимации.

— Где понял? – распахивает глаза, уже более внимательно меня осматривая. Черт, не хотел я об этом сейчас говорить.

— Неважно где.

— Белов! – повышает голос. – Что произошло? Почему мне не сообщили? – строгая, взволнованная.

— Во-первых, ты сбежала. Во-вторых, мне не нужны были плакальщицы возле кровати, Ники хватило. В-третьих, не повышай на меня голос. Со мной все в порядке. Я в норме. Иди сюда, я покажу тебе, насколько скучал. У меня вечность не было женщины.

Снова несдержанно дергаю ее на себя, за затылок, зарываясь в волосы и целуя. На меня вмиг обрушивается ее вкус, запах, горячее дыхание, всхлипы мне в губы, и я не могу сдерживаться. Другой рукой сжимаю ее бедра, забираясь под тонкую футболку, грубо стискиваю кожу на талии, подбираясь к груди. Лиса пытается мне что-то сказать, мыча в губы, но я не позволяю. Я дико ее хочу, как никогда в жизни. И эта налитая грудь, ее новый запах будят во мне зверя.