Книга Горничная для тирана, страница 35 – Наталья Шагаева

— Да, вкусно, – кивает.

— Тогда пей, – настаиваю, и девочка делает еще несколько глотков.

Мне нужно забыться этим вечером, переключиться, чтобы завтра переосмыслить все на свежую голову.

Дарина облизывает губы, а я ловлю себя на мысли, что хочу тоже их облизать, чтобы уловить вкус игристого вина. И ведь она неосознанно это делает, неспециально соблазняет. Или мне только так хочется думать.

— Вы так смотрите... – отводит взгляд. Скованная. Некомфортно ей со мной.

— Как?

— Не знаю, очень...

— Очень, – повторяю, ухмыляясь. – Я смотрю открыто, пытаюсь тебя прочесть, отчасти любуюсь – ты приятная девочка, есть на что посмотреть.

— Не надо.

— Что не надо?

— Не надо любоваться. Можно я пойду? – ставит бокал.

— Нет, пей, – наполняю ее бокал, доливая напиток. Послушно берет бокал, отпивает еще.

— Мне, наверное, следует извиниться.

— За что? – подаюсь к ней, ловя васильковый взгляд.

— За то, что... Вчера утром, – не может сформулировать, краснея.

— Извинишься, но позже.

— Я хотела бы все же уволиться.

Снова хочет сбежать. Но я пока не хочу отпускать. Не наигрался в куклы, еще даже не начал

— Расскажи о себе, – игнорирую вопрос, прикуривая сигарету.

— Что рассказать?

— Начни со школы.

— Училась в школе, – хочет улыбнуться, но прячет улыбку за глотками игристого.

— Замечательно, – тоже усмехаюсь. – И как училась?

— Хорошо.

— Мальчики? Первая любовь?

— Что?

— Дарин, давай ты уже выключишь дуру, – снова наполняю ее бокал, смотря, как в васильковых глазах мелькает обида, но девочка кусает губы, сглатывая ее. – Что такое? Тебе не понравилось, как я назвал тебя дурой? Не понравилось? – настойчиво вытягиваю из нее ответы. – Отвечай!

— Да, не понравилось! – повышает голос. Ого, у куклы есть характер? – Если я прислуга, это ещё не даёт вам право...

Замолкает. Все. Сдулась. Весь запал пропал. Испугалась своего же порыва.

— Неважно, прислуга ты или светская львица. Я общаюсь с тобой так, как считаю нужным, – салютую. бокалом, отпивая коньяка.

— Дарина! – из дома выходит вторая горничная, окрикивая девочку. Замечает меня и замолкает. Указываю ей глазами, чтобы скрылась, и девушка убегает.

Кукла нервно допивает игристое, а я снова наполняю ее бокал. Глазки уже блестящие, не такая скованная. Хорошо.

— Ладно, расскажи, почему ты хочешь уволиться, – поднимаюсь с места и прохожусь, разминая шею.

— Разве это не очевидно?

— Мне - нет. Ты столкнулась с трудностями и сразу бежишь. Это твой жизненный путь - бежать? Если бежать от трудностей, они тебя обязательно догонят, если идти им навстречу, они отступят. Жизнь, Дарина, она такова: не щадит слабых, всегда нужно бороться и рвать за свое.

— Я полагаю, что это хорошее кредо для мужчин, а женщина может быть слабой, – изрекает она, отпивая игристого. Уже смелее излагает свои мысли.

— Не могу не согласиться, Дарина. Женщина имеет право на слабость, но только если стоит за спиной сильного мужчины. В твоей жизни есть такой мужчина? – выгибаю бровь в ожидании ответа.

— Нет.

— Нет. Поверь мне, все, что с тобой происходит, это пустяки. Это твой опыт. Стань сильнее, умнее, хитрее. Марка я приструню. Он знает: еще одна выходка, и его не будет в этом доме.

— Вы выгоните сына из-за прислуги? – распахивает глаза, такая наивная.

— Почему ты себя недооцениваешь? – ухмыляюсь. – Нет, Дарина, не из-за прислуги. Он тоже должен стать сильнее и набраться опыта. Стать мужиком. Детство закончилось, только до него это еще не дошло. Я ему не мать: не хочет по-хорошему - буду, как щенка, окунать в жестокую реальность.